Ветер Войны - Земля будет жить!

[Сергей Хорунжий]

Выкладываю здесь следующую, т.е. мою книгу, которая написана для данного Проекта и хочу начать с отзыва Маргариты Свидерской...

   

ОТЗЫВ

Роман «Земля будет жить!» предназначен для внимательного чтения, вдумчивого и последовательного. Перелистывать страницы, заглядывать вперед, как это делают некоторые торопыги, здесь нельзя.
         На первый взгляд перед нами мозаика из эпизодов, которые созданы для охватывания  панорамой событий на планете – способ расширить мир не нов, но автор не останавливается на уже известном приеме, он идет дальше – каждый кусочек-отрывок-глава – показывает нам не только плоскость мира планеты, а глубину и объемность. Это и различные слои населения, начиная от Президента Земли и заканчивая рядовым аборигеном Австралии с их проблемами и интригами, различные враждующие общества и службы, войсковые соединения и  инопланетяне. У каждого свой взгляд на мир, свои мечты, судьба вера во что-то важное и главное.
      Можно сказать, что и это было, но в меньшем объеме, и опять это мнение ошибочно! Потрясает умение автора вести читателя по этому пестрому калейдоскопу событий, которые крепко связаны, среди них нет лишних эпизодов, каждый стоит на нужном месте и выполняет свою функцию. С каждым объемным эпизодом постепенно раскрывается сюжет, и он оказывается не линейный, не простой! Перед нами многомерное изображение Земли и всего мира, талантливо расписанное и в глубь и в ширь!
         По конструкции роман напоминает ожерелье, а связующей нитью является планета Земля. То есть, название романа четко отражает суть, идею и сюжет романа С.Хорунжего.
        Роман о планете Земля, ее жителях, разрозненных и погрязших во внешних и внутренних конфликтах. Планета стоит на краю гибели, о которой знает, но грядут и более страшные события, к которым «такая» Земля не будет готова, и тут вступает, причем, очень тонко, ненавязчиво, как мы уже привыкли по многим романам и кинофильмам, отряд Черных Ангелов. Ждешь, как всегда, супер-пупер боевиков или ботаников, а их нет! Есть обычные люди, четко осознающие свой долг, способные с честью отдать жизнь на благо людей, не бросающиеся громкими фразами, не тупые громилы. И это радует.
         Стиль С.Хорунжего, богатый словарный запас, которым он пользуется, позволяет очень достоверно передавать будь то среду, или социальный  уровень, обстановку, которую он описывает. Веришь.
 А это главное.

[Сергей Хорунжий]

ЗЕМЛЯ БУДЕТ ЖИТЬ!

…Смерть одного человека – это смерть, а смерть миллионов – только статистика.
Эрих Мария Ремарк

Южный Анклав, окрестности Кейптауна,
2280год, январь, 22-30 по среднестатистическому времени.

Тяжёлый армейский тесак с 30-ти дюймовым вибролезвием всё же достал брательника, который прикрывал Тима собой!
Пришлые были не дураками и не применяли громких самопалов, опасаясь полиции. Только откуда у переселенцев оказалось в руках номерное оружие штурмовых подразделений, да ещё и с перенастроенным чип-опознователем – это был вопрос! Хотя в сущности, какая теперь разница… Их затянули на пустырь, чтобы ограбить, Дим, старший из братьев Воевод, слыл удачливым дилером, заправляющим «мазу» многим пациентам из их квартала. И этот вечер в плане выручки был не самым худшим…

Народ валом валил за дозой, Тим только успевал гонять туда-сюда за припрятанными в надёжном месте порцайками, а Дим с многозначительной ухмылкой пихал в потай денежки и подмигивал брату. Вот и домигался! Обычно внимательный, сегодня он протабанил ушами, подпустив к себе незнакомца с горячим южным взглядом. Парень еле-еле изъяснялся на лингве, безжалостно коверкая слова. Дим, не самый слабый боец в округе поначалу напрягся, но когда услышал «заказ», аж побледнел. Если бы им удалось спихнуть такое количество дури, можно было б целый год греть задницу где-нибудь на Северных курортах. Вот они и повелись как бакланы на удочку, и попались! Впрочем, винить себя, похоже, что не стоило. Среди громил подкативших на их территорию был телепат. Тим выполнявший в их связке функции «щупача», малёха имел природного дара ковыряться в мозгах у народа, на этот раз облажался. Вернее, его спеленали, как молодого, словно язык к нёбу приклеили, а затем, взялись за Дима. Буром не пёрли, ибо знали, что в этих краях всё отлажено, в том числе порядок, за которым «смотрели», потому, старшему внушили, что всё будет путём. Тот и сгонял в их сиротскую берлогу, вытянув на божий свет весь месячный запас «амброзии», как ласково называл наркотики Папаша Стук, король местного захолустья. А ещё зачем-то прихватил с собой кассу свою, и чужую, предназначенную в оплату за товар.
Так они и пришлёпали в этот закомарок: южанин, телепат, который «держал» Тима незримыми путами крепче, чем любые наручники и Дим, тащивший в сумке всё семейное богатство.
Здесь их уже встречали…
Огромные яркие звёзды вкупе со своей предводительницей Луной, которая даже отсюда дымилась и подмигивала разноцветными сполохами промышленных зон, безразлично взирали на происходящее. Старший из Воевод опустил свою поклажу на землю и отступил в сторону. Несколько тёмных силуэтов бесшумно материализовались откуда-то из мрака. Один из них присел на корточки и зашуршал замками. Удивлённый свист проверяющего заинтересовал остальных: кто-то облегчённо выдохнул, кто-то победно хмыкнул, даже телепат вытянул голову в ту сторону на какие-то краткие мгновения ослабив свою хватку, но пожалеть об этом уже не успел…
Тим ждал такой промашки, взорвавшись бурей эмоций и освобождаясь от опеки!
Он «качнул» в сознание старшего брата океан драйва, заставив того перейти из состояния сомнамбулы в режим супербоя в мгновение ока. Первым умер их «опекун»: тонкое лезвие метательного ножа, которым Дим обычно вычищал грязь из-под ногтей, вошло телепату в левую глазницу по самую рукоятку. Дальше раскручивая боевую мельницу крав-маги, уличного боя кейптаунских трущоб, он затрещал ещё чьими-то костями круша и ломая тех, кто не успел отскочить.
Может быть, они бы и спаслись…но за ними «пришли» профессионалы…
Длинный боевой нож спецподразделений с одинаковой лёгкостью рубивший кости, дерево и даже металл остановил рослого парня, встретив того, не менее затейливым пируэтом. Дим опал на землю двумя половинками, охнув на прощание короткое «Брат!». Даже в смерти он не забыл про младшенького, которого поклялся защищать, когда они осиротели.
А теперь тот остался один…
Тишину южной ночи разорвал отчаянный крик! Тим перестал соображать, что делает, но его телепатические способности, похоже, снова спасли жизнь. Кажется, ему даже удалось убить владельца виброножа: шарахнув вокруг себя «мыслемолотом», он на чистом автомате встретил, раззявленную от боли, рожу встречным движением открытой ладони. Удар, отработанный на домашнем тренажёре, пришёлся, как учил Дим, в «треугольник смерти». Внутри всё клокотало, требуя такого же наказания и для остальных! Он и пошёл вершить свой суд… а рухнул обездвиженный парализатором в свет прожекторов!

Сначала к нему вернулся слух, затем понимание того, что он жив, потом ему стало плохо…
Тим извернулся, треща онемевшими суставами, и выплюнул содержимое желудка рядом с собой.
- Сэр! – резкий каркающий, как у ворона голос резанул перепонки. – Этот, которого мы услышали, кажется, очухался.
- Подведите…
Младшего Воеводу как котёнка схватили за шиворот и попытались поставить на ноги. Он опять блеванул куда-то в радужное марево, услышал в ответ ругань, а затем, его ужалили, в шею. Зрение включилось почти сразу, как телевизор – р-раз и он увидел…Чёрных Ангелов. Ноги, которые вроде как начали приобретать какую-то крепость, вновь подкосились. Перед ним стоял один, закованный в броню, другой поддерживал его, чтобы Тим не упал и, тихо ругаясь, счищал с себя остатки его ужина. Парню вдруг стало смешно…
- Хех! Стив, гдяди, похоже, этот пацан смеётся над тобой!
- Угу, - недовольно засопел тот, который поддерживал Тима. – Дал бы я ему в ухо…
- Ладно, ладно, угомонись! – и, развернувшись в сторону полицейского штурм-бота зависшего неподалёку, кого-то окрикнул. – Эдди, ну чего вы там возитесь?
- Сэр, живые в обезьяннике, их, как Вы и осудили, отправим на подводные рудники, а что с мёртвыми?
И тут Тим всё окончательно вспомнил. Каша в голове перестала булькать и пузыриться, заработала память…и потекли слёзы.
- Эй, ты чего? – с опаской отстранился от плачущего Стив, будто ожидая какого-нибудь очередного подвоха.
- Не бойся, капрал, - опять вмешался тот, которого все звали «сэром». – Это просто слёзы, - и наклонившись к Тиму, поинтересовался. – Что, кто-то из жмуриков тебе был близок?
- Д-да, - непослушные ещё после искусственного паралича губы всё же сумели произнести нужное слово.
- Кто именно: «поломанные» или с зубочисткой в глазу? Н-нет? Хм-м, значит, тот, которого разделали тесаком… - он задумался на какое-то краткое мгновение, затем, словно свет включился у него внутри, увеличивая и без того немалый рост, согнул правую руку сжав её в кулак и отчеканил. – Уложения Земной Конфедерации строги, но справедливы! Я, Курт Блэкхавк, префект Чёрных Ангелов и блюститель порядка в Кейптауне оглашаю вердикт: вероломно убитого гражданина кремировать, увековечив в Стене Плача, остальных недостойных детерменировать на месте! Так гласит Закон!!!
Последние слова говоривший уже не произносил, он рычал ими, заставляя всё живое вокруг трепетать. Тиму не раз доводилось слышать издалека скорые решения полицейских, которых земное правительство наделило судейскими полномочиями, избавившись тем самым от проволочек и продажности служителей Фемиды. Теперь виновных осуждали прямо на месте преступления, приводя в исполнение в том числе самые страшные, смертные приговоры. От этого дрожали поджилки и у самых отъявленных головорезов, чего уж говорить о сопливом юнце… Даже смерть единственного брата отступила куда-то на второй план, задвинутая могучей фигурой командира Чёрных Ангелов. Его громоподобный голос, лицо, наполовину скрытое забралом в виде разлетающихся в разные стороны крыльев, нагрудные пластины, обозначавшие мышечный рельеф атлета-тяжеловеса – всё в кучу производило нехилое такое впечатление. В итоге, ноги у парня подломились, и он опять повис на полицейском.
- Да стой ты! – встряхнул его Стив. – Командир, а с этим-то чего делать? – и вытянул перед собой обмякшего Тима, зажужжав ручными усилителями бронекомбинезона. – Он какой-то слишком впечатлительный, может, отвезём его к родителям?
- У меня их нет, - последовал несмелый ответ.
- Тогда к родственникам…
- Тоже нет!
- Но кто-то же у тебя есть, – вмешался в допрос префект.
- Был…брат!
- Этот?
- Угу…
- А живёшь где?
- Жить у него теперь вряд ли получится, - опять встрял в разговор капрал. – Я тут пробил по базе: Дим Воевода, Ридли-стрит, 17, комната 223, уличный боец, пушер, состоит…х-кхм, состоял под надзором, имеет младшего брата Тима. Его, значит. Родители…ну-у, это уже не важно, - и пощёлкав пальцами по ручному коммуникатору, встроенному в предплечье, подвёл скорый итог. - Такая вот картина у пацана!
- Выходи-ит, – после недолгой паузы протянул командир. – К парню придут не те, так другие…Хм-м, что ж нам теперь усыновлять его?
- А неплохая идея, сэр! – как уже о чём-то решённом заявил Стив. – Правда, мы забыли спросить его согласия, но он сейчас в таком состоянии, что вряд ли поймёт, какое счастье ему подвалило!
- Ладно, капрал, бери этого сосунка под своё крыло – будем делать из него настоящего гражданина…

Полицейский штурм-бот резко ушёл в тёмную высь, оставляя за собой несколько горелых пятен рассыпавших по земле небольшие кучки пепла. Да и те скоро развеял ночной ветерок, пробегавший мимо куда-то по своим делам.

[Андрей Шевченко]

Отзыв симпатичный, текст тоже )))

[Сергей Хорунжий]

ГЛАВА I

Седна, малая планета Облака Койпера,
Исследовательская база ВПК «Сократ»,
2301год, февраль, 13-15 по среднестатистическому времени.

Небольшой кинозал, задуманный проектировщиками станции как место для дополнительного общения, был переполнен. В остальные часы он пустовал, потому как, у людей, круглосуточно занятых работой, поделённой на вахты, свободное время попросту отсутствовало. Его даже хотели приспособить под какие-то другие нужды, но командир-техник Пауль Збаровски в чьём ведении находилась вся матчасть, жилые и производственные отсеки запретил об этом и думать. Педантичный и предусмотрительный немец (деление по национальному признаку так и осталось в Земной Конфедерации, словно «фирменный знак», подчёркивающий степень надёжности того или иного индивида) как будто предвидел такую ситуацию, когда большое помещение, да ещё и оборудованное всем необходимым скоро понадобится. Кстати, архитекторов, которые отвели на зал заседаний крохотный закуток никто не винил. Последние сто лет «совещаться» на Земле было признаком дурного тона и руководителей, чрезмерно увлекающихся этим «делом», очень быстро меняли на тех, кто мог принимать решения и брать ответственность на себя.
Сегодняшний сбор был исключением из уже укоренившихся правил…
Накануне научная группа, проводившая запланированные эксперименты с искривлением пространства, и, как следствие этого точечными перемещениями материальных предметов на сверхдальние расстояния, продолжающие опыты великого Теслы, зафиксировала сбой аппаратуры. Поначалу никто ничего даже и не понял, но, когда работающий гипертуннель Марс, база «Тарсис» - Седна, база «Сократ» отработал самопроизвольную корреляцию, стало ясно, что земляне опять нашли что-то, к чему не имели допуска. При этом десантно-патрульное судно ВА-19 как раз в этот момент осуществлявшее «переход», укомплектованное и снаряжённое по боевому расписанию для дальнейшего прохождения службы в Облаке Койпера, испарилось. Вернее так, приборы исчезновение корабля с полным экипажем и штурм-подразделением Чёрных Ангелов зафиксировали, но должным образом на это никто не отреагировал. Оживление, возникшее в стане учёных и анализ ситуации произошедшего – всё свидетельствовало о том, что «теория кротовин», сформулированная Яном Мартенсоном в 2176 году на самом деле в очередной раз подтвердилась. Профессор сделал допущение, что туннели, соединяющие определённые части нашей Галактики, в том числе уходящие за её пределы срабатывают, как только рядом с ними появляются базы мыслящих существ. Он даже предположил, что это пути неких Предтечь, суперрас, населяющих Вселенную, по какой-то причине оставивших без внимания нашу «ветку». В итоге, вся смена, «подпрыгивая» от нетерпения, рванула к начальству с сенсационным докладом и только после того как Дик Френсис, научный координатор базы просмотрел все данные, пропажа корабля обнаружилась. На официальный запрос «Тарсису» с просьбой подтвердить начальное прохождение туннеля десантным судном ВА-19, оператор на том конце связи покрутил у виска рукой и посоветовал сократовцам поменьше заглядывать в стакан. Впрочем, после того как побагровевший от злости старший по смене пообещал его принародно выпороть (существовало и такое наказание), дежурный с Марса отчитался по-уставному и даже прислал дополнительное электронное подтверждение.
Всем службам, предписанным накануне присутствовать на совещании, разместиться в крохотном зале заседаний никак не получалось. Тут и пригодилось спасённое Паулем Збаровски помещение. Немец, обеспечивающий техподдержку такому важному мероприятию, которое с момента основания «Сократа» впервые было столь масштабным, ходил гоголем. Его ничуть не смущало то обстоятельство, что лично его туда не пригласили. Свою порцию внимания он итак заработал, важно вышагивая в небольшом холле перед входом в кинозал. Всем своим напыщенным видом командир-техник показывал проходящим мимо, что только благодаря его прозорливости и недюжинным организаторским способностям сегодняшний сбор состоялся. Впрочем, спешащие на совет ответственные лица совершенно не обращали внимания на крутившегося под ногами толстенького задаваку, походя, приветствуя его дежурными кивками.
Тем временем Большой Дик, как за глаза называли научного координатора коллеги и сотрудники базы, начал совещание. Изложив вчерашние события, о которых, не смотря на секретный режим, уже давным-давно все знали, он передал слово военным. Полковник Дмитрий Валентайн выступил вперёд. Внушительный, коротко стриженый, смахивающий своими размерами на кусок грубо рубленой небольшой скалы, он весь бугрился мышцами. Чёрный мундир с нагрудной нашивкой над правым карманом в виде серебристых крыльев, разлетающихся в разные стороны, сидел на нём как влитой. Шеврон с изображением сжатого кулака, обрамлённого серебряной витой нитью, указывал на принадлежность к элите сухопутных подразделений Конфедерации – штурмовым частям Чёрного Легиона. Петлицы, вышитые всё той же нитью, с правой стороны носили пресловутый «штурмовой кулак», а с противоположной - три полковничьих ромба. Левый погон с чёрной подложкой и верхним светло-серым фоном украшали ромбы большего размера. Плечо с другой стороны венчала плетёная матерчатая петля, удерживающая портупею, соединённую с поясным ремнём, скреплённым никелированной «ангельской пряжкой». В высокие термоботинки с небольшим напуском прятались брюки офицерского высшего состава, отсвечивающие по шву непременным серебром.
- Всем доброго времени суток! – зал, притихший в одно мгновение так, будто ожидал атаки соратников Валентайна, облегчённо выдохнул, повозился своим многоголовым телом и вновь замер, готовый слушать. – Не хочу утомлять вас и повторяться за многоуважаемым господином Френсисом, а потому буду краток.
Полковник сделал многозначительную паузу и продолжил:
- Руководство Конфедерации высоко оценило вчерашнее открытие учёных базы «Сократ» и поверьте «виновные» будут соответственно отмечены, - на слове «виновные» он сделал акцент и чуть скривил свои губы непонятной гримасой, очень похожей на улыбку.
Нервная возня и несмелые смешки некоторых присутствующих дальнейшей поддержки не получили. Те, кого касалась эта шутка, замерли, ожидая продолжения. На их лицах читался неподдельный испуг. И хотя Валентайн не состоял в полицейском департаменте, «ангельские крылья» на его знаках отличия делали своё дело. Народ вовсю потел. Грозная слава «беспощадных», как прозвали в народе подразделения правопорядка землян, работала и на него. Причина была простой – любой офицер «Чёрных Ангелов» в независимости от рода занятий имел право выносить приговор, в том числе, смертный. На станции полиция отсутствовала, дабы не вносить нервозность в работу персонала, но и военных с принадлежностью к когорте «надзорников» вполне хватало, чтобы люди не расслаблялись. Это была расплата за «вольную» жизнь, которую человечество вело до недавних пор, пока власть не пришла к единоначалию. Первый президент Земной Конфедерации хорошо понимал, что добиться чего-то можно только в том случае, если на планете будет порядок. Природа за многие миллионы лет придумала самый совершенный стимул к послушанию – страх!
Люди пошли тем же самым путём…
С той поры вот уже сто пятьдесят лет шла война с преступностью, которую выжигали калёным железом. Постепенно ситуация улучшалась, но основным сдерживающим фактором, не дающим решить проблему до конца, являлась малочисленность «Чёрных Ангелов». И всему виной были опять те же самые люди, которые за последние триста лет изрядно подпортили свой генофонд. Далеко не всякий мог пройти экзамены на профпригодность: физическую подготовку, интеллектуальные способности, а самое главное, психологическую устойчивость. Работая в режиме постоянного нервного напряжения, они не имели права на ошибку…
Полковник, кстати, не похож был на человека, который мог проявить некомпетентность, потому зал потихоньку «подрагивал», ожидая расшифровки вышесказанного.
- Награды, премии и внеочередные отпуска – это я вам гарантирую как старший по базе. Да, да, вы не ослышались с сегодняшнего дня «Сократ» переходит в прямое подчинение военным. Меня назначили присматривать здесь теперь не только за порядком, но и осуществлять общее руководство, - Валентайн обернулся в сторону Большого Дика(,) и тот поспешно закивал головой со всем соглашаясь. – Но это не означает, что моё ведомство будет вмешиваться в работу учёных, ни в коем случае! Всё идёт прежним планом с небольшими дополнениями, а именно:
А.) «Сократ» становится объектом строго режимным со всеми вытекающими последствиями и соответственной системой охраны;
Б.) Станции присваивается статус исследовательского центра, а значит, в ближайшее время она расширится и пополнится людьми.
Он сделал небольшую паузу и обвёл аудиторию внимательным взглядом.
- Я поясню, если кому непонятно из-за чего весь сыр-бор. Ни для кого не секрет, что туннель между Марсом и этим местом работает в две стороны: туда и обратно. Где заканчивается переход вновь открытого портала, мы с вами не знаем… - полковник опять со значением помолчал. – Но земные учёные уже не сомневаются в том, что это чьи-то «пути»! И по ним можно как уйти, так и прийти. Более того, по предварительным выкладкам стало понятно, что нынешняя «дырка» работает разнонаправлено, то есть является неким перекрёстком дорог. А это значит, что к нам в гости может пожаловать кто угодно!
После таких слов зал завозился, выражая общую обеспокоенность.
- Видите, вам тоже стало не по себе, - усмехнулся докладчик. - Скажу больше, у нас появилась «головная боль», от которой нет никакой возможности избавиться. С одной стороны вроде как благо – короткие трассы в самые глубины космоса. Дорога, открывающая для наших малоскоростных кораблей сумасшедшие перспективы и неизведанные области, куда мы даже и не мечтали попасть! С другой - опасность вторжения высокотехничных цивилизаций, создателей этих самых гипертуннелей. Думаю, никому не надо объяснять, что они могут сделать с человечеством, если захотят, конечно. И мы, к сожалению, не можем ни заткнуть, ни контролировать эти переходы…
- А как же быть? – негромкий голос симпатичной, совсем ещё юной блондинки в светлой униформе с пропуском «полной доступности» на груди, услышали все.
- Как? – вопросом на вопрос ответил полковник и, не раздумывая, продолжил. – Да очень просто – го-то-вить-ся! И в этой связи к нам поступили дополнительные вводные: для учёных определиться с тем, куда открывается «новая дверь» и что за ней, а для военных – обеспечить защиту. Соответствующие мероприятия стартуют здесь и на Марсе одновременно. Указания по работе вы получите в штатном режиме. У меня, всё! Ещё вопросы будут?
Наступила тишина, которую казалось, вряд ли кто-то решится нарушить, но смельчак всё же нашёлся. Та же вихрастая девчонка снова обратила на себя внимание.
- Извините, сэр, стажёр-выпускник Салли О’Донован, Парижский аэрокосмический институт, - она покраснела от такой своей наглости, но твёрдости в голосе при этом у неё ничуть не убавилось. – Вы что-то говорили об отпуске, сэр?
- Домой хочется? – подковырнул её Валентайн.
- У-гу…
- Непременно, Салли, но только после того как вы мне найдёте десантников…

* * *

2301год,
дальний космос, вблизи Эпики, планеты ха-тЭнгов.

«Прыжок» судно осуществило без каких-либо проблем.
Приборы зафиксировали прохождение туннеля, автопилот определил опознавательные сигналы станции «Сократ», которая самостоятельно довела бы их посудину до посадочного модуля, но тут что-то произошло! Первое впечатление было таким, что их опять отбросило на исходные позиции: те же самые ощущения, то же «подвисание» бортовой аппаратуры. Правда, капитан Пирс о таком никогда не слышал, но всё когда-то бывает в первый раз…
Они потихоньку дрейфовали на малой тяге, приходя в себя после «обратного перехода», но почему-то без привычного электронного сопровождения. Центральный компьютер оживать отказывался и нёс какую-то галиматью. Бортинженер Светлов или попросту Вова, так его обычно звали члены экипажа, лихорадочно работал. Его длинные как у пианиста пальцы нервно бегали по сенсорам. Наконец, он сумел укротить свою несравненную «Матильду», главный процессор корабля, и с облегчением выдохнул. Заключительный щелчок по одной из многочисленных позиций ручного управления зажёг объёмный экран.
В ходовой рубке повисла мёртвая тишина…
- Оп, ля-а! – кто-то всё же осмелился высказать свои первые впечатления от увиденного.
Огромная проекция отображала далеко не Марс!
На ней, во всю ширь, ярко сияло какое-то иное светило, да ещё и не одно. В картах по астронавигации, на голографах и всяческих «космических» фильмах, конечно же, такую двойную красоту их экипаж видел и не раз! Чего стоил только знаменитый «Звёздный путь» с множеством приквелов, сиквелов и прочей художественной абракадаброй, которую понапридумывали за долгие годы киношники. Но то было искусственно смоделированное изображение, а здесь, похоже, картинками и не пахло.
- Братцы, - техник Серёжа, тоже из восточных славян, испуганно пролепетал. – Эт чё, у нас внеочередные учения или как?
- Или как… - вспомнил расхожую фразу экипажа капитан и нажал кнопку вызова.

Красный огонёк у динамического кресла «старшего» заметил его помощник, капрал Станюта. Сам Воевода спокойно досматривал чудесный сон с полагающейся в нём красоткой и даже чмокал вслух, отзываясь на жаркие поцелуи, но, бугай прибалт всё ему испортил. Он пихнул командира в плечо так, что наушники с плескавшимся в них морем и страстными возгласами смоделированного приключения сразу слетели с головы. Собственно, именно по этой причине Тим и не слышал звукового повторителя сигнала.
Выставив в сторону Валдиса увесистый кулак, лейтенант штурмовиков неспешно выбрался из удобного кокона. Придирчиво осмотрел себя и, получив «палец вверх» от доставучего замка, двинул на командный пункт «Кашалота».
Стандартная рубка десантного корабля на медведей не рассчитывалась. Ему как всегда об этом напомнили, но без особого энтузиазма. Впрочем, поводырь «Церберов» внимания на такую мелочь не обратил. Мог себе позволить. Возглавляя одну из немногих спец-групп приписанных к штурм-подразделениям Конфедерации, подготовленную по особой программе, где слабаков не могло быть в принципе, он не боялся никого. И если бы летуны знали, на что способен этот человек, то разговаривали бы с ним совсем по-другому, а может даже и шёпотом. Но Тим, как это часто бывает с сильными людьми, своими способностями не бравировал. А потому вёл себя вполне обычно. Ну, увалень, ну, большой, но с головой-то у него всё было в порядке и почему бы на шутку не ответить тем же самым, тем более экипаж пребывал в каком-то кислом настроении.
- Чего, другого времени не нашлось?
- В каком смысле? – первым отреагировал бортинженер Вова.
- Вместо того чтобы швартоваться, вы тут перед службой фильмами решили поразвлечься напоследок, - он хохотнул довольный собой. – И ладно было б что-нибудь достойное, девчонки там и всякие прочие прелести, а то всё своими «звёздными операми» никак не налюбуетесь!
Ответной реакции в виде смеха не последовало. Наоборот, на него смотрели как на придурка. Тиму это не понравилось, и он посерьёзнел.
- Ребят, вы чего?
- Да вот, думаем, огорчать сразу или немного повременить пока у тебя настроение переключится на рабочее!
Капитан Пирс, командир десантного судна ВА-19 «Кашалот», приписанного к этой группе был человеком по своей натуре нелюбопытным. И хотя понимал, что подразделение попалось ему необычное, не за каждым закрепляют именной корабль, но такова служба. Каждый делает свою работу как может. Вот и его экипаж летал куда говорили, высаживал своих Чёрных Ангелов там, где указывали…и всё! Правда, один раз, ещё в самом начале их совместной службы он попробовал поинтересоваться, почему это у десантников в петлице вместо «кулака» красовалась «оскаленная собачья морда», но ответа не получил.
От него отделались шутками.
Его естественно заело. Сделав запрос через корабельную сеть – опять получил отказ, а на следующий день к нему подошёл Воевода, сам. Он улыбался, предупреждая о том, что больше ни ему, ни экипажу никаких запросов по роду деятельности их команды делать не стоит, но глаза, которые смотрели на него даже и не думали смеяться. В тот момент в них читалась смерть! И хотя у лётного состава космофлота физическая подготовка была на должном уровне, пилот 1-го класса Гедеон Пирс не сомневался – ему свернут шею в считанные мгновения.
Об этом разговоре на корабле не знали.
Но с той поры тема о деятельности их подопечных была под запретом. Любые попытки подчинённых что-нибудь разнюхать по этому поводу капитан пресекал на корню и очень скоро отучил своих «оболтусов» даже думать об этом. Да, собственно, у них и не получалось узнать чем занимаются десантники: прилетели – высадили – улетели. Вернулись – забрали – домой, на базу. Приказы на вылет они получали по спецсвязи или от самого Воеводы и «упирались» каждый в своём направлении. Со временем даже подружились со всеми, а Тим стал вроде как членом их экипажа, но те холодные змеиные глаза не забылись.
- Произошло что-то серьёзное? – в повторном вопросе заданном командиром штурмовиков не осталось и тени благодушия.
- Да!
- Докладывайте, капитан!
- Ну, ничё се! – попытался возмутиться техник Серёжа.
Формально, по ранжиру, командир корабля был старше по званию. Похоже, именно это обстоятельство его и возмутило. Просто в прошлом у них не было нужды выяснять, кто в доме хозяин…
Потому, экипаж занервничал.
Впрочем, лейтенант не стал показывать своё Я и ставить на место неразумных, но точки над «И» всё же расставил.
- Командир, объясните своим подчинённым, что к чему, а я вернусь через три минуты, - и выскользнул за дверь, да так, что медведем его теперь вряд ли бы назвали.
- Слушать сюда! – почти без промедления взялся за дело Пирс. – По боевому расписанию, в случае непредвиденной ситуации, командование на судне переходит к Ангелам…
- Но-о… - попытался встрять в разговор стрелок-радист.
- И ни-ка-ких НО! – процедил сквозь зубы капитан. – Даже и не думайте возражать этим ребятам, понятно?
С последними словами в рубке опять нарисовался офицер Чёрных Ангелов, только теперь не один. Сзади его подпирал капрал Станюта.
- Надеюсь, все недоразумения у нас исчерпаны, - Тим произнёс эту фразу как свершившийся факт. – А потому предлагаю перейти сразу к делу…
- Да дел, как таковых у нас пока и нет! – продолжил прерванный доклад Пирс. – «Переход» произошёл непонятно куда. Ни карты, ни центральный компьютер ответа не дают. Кстати, навигатор пока отключили, а то чего доброго «Матильда» сойдёт с ума.
- Я правильно вас понял, - заговорил после недолгого молчания Воевода. – Мы улетели так далеко, что теперь не можем определиться в пространстве?
- Именно так, - подтвердил штурман «Кашалота» Янек Бжезинский.
- Padlas! – выругался стоявший в дверном проходе прибалт.
- Валдис, давай без этих твоих словечек, ладно? – чуть обернувшись в сторону помощника, рыкнул Тим. – Ян, что и впрямь ты бессилен?
Поляк растерянно пожал плечами и зачастил ответом, то и дело, вплетая туда родную речь:
- Понимаете, я не могу найти ни одной знакомой точки, чтобы исчислить наше место расположения, пся крев! Новый туннель, - он сделал акцент на первом слове. – Новый туннель запердолил нас в такие тартарары, что это нельзя назвать даже жопой, извиняюсь.
- Доходчиво объяснил, - резюмировал командир. – И что соображений на этот счёт совсем никаких?
- Мы тут успели пофантазировать, пока тебя ждали, - вновь заговорил капитан.
- И…
- Похоже, что нас забросило куда-то очень далеко!
- Ну, то, что не близко я уже понял…
- Ё-моё! Чё вы всё крутите вокруг да около, - не выдержал техник Серёжа. – Короче, Тим, нас захерачело куда-то в другую Галактику!
- Padlas! – на этот раз крепкое прибалтийское словцо осталось без внимания.
Все притихли, ожидая дальнейших вопросов или указаний…
А Тимыч, как про меж собой звали его ребята из группы, не знал чего указывать. Он крутил стриженой головой, дул щёки и тёр рукой то ухо, то нос, но в голову ничего приличного кроме янековой «ЖОПЫ» не лезло. Причём эта не последняя часть тела в анатомии людей как нельзя лучше на данный момент отображала их нынешнее положение. Хорошо на помощь пришёл капитан. Он увидел как «буксует» командир Чёрных Ангелов и опять заговорил:
- «Кашалот», вынырнув из туннеля, отошёл от места «перехода» достаточно далеко, но мы сбросили опознавательный буй. Если нас будут искать – увидят, что мы здесь…
- А самим вернуться…
- Что ты имеешь в виду, Валдис – Бжезинский с интересом глянул на него. – Портал отработал в одну сторону, и мы не в состоянии зафиксировать его «обратный ход». Можно, конечно, стоять в этом месте и ждать чуда, но где гарантия, что следующий «прыжок» будет туда, куда нам нужно.
- А своим ходом?
- Что своим? – не понял вопроса поляк.
- Ну, своим ходом, если попробовать…
Несколько мгновений в рубке стояла мёртвая тишина, а потом как по команде народ захохотал так, что переполошилась даже «Матильда» предупредив о том, что громкость общения является критической для человеческого организма.
- Слушай, брат, кое в чём ты действительно мастак, я не спорю, - хлопнул смущённого в конец товарища по плечу Воевода. – Но во всём остальном, особенно в космонавигации, мне помнится, у тебя были проблемы.
- Ага! – согласился прибалт.
- Тогда ты просто стой и слушай, кей? – и, получив утвердительный кивок в ответ, опять взял бразды правления в свои руки. Передышка и веселье команды слегка разрядили обстановку, а ему предоставили время, чтобы обдумать ситуацию.
- Насколько мне известно, наш корабль имеет ограничения на дальность полёта, так?
- Совершенно верно, сэр, - подтвердил бортинженер Светлов. – На судне подняли огневую мощь, чтобы поддерживать ваши действия в случае необходимости и естественно это делалось за счёт чего то. В нашем случае – существенно ужали регенерацию…
- Смотри-ка, - нахмурил брови Тим. – Получается, что лететь далеко не можем и долго тоже, задохнёмся.
- Или с голоду помрём! – не сдержался капрал, чем снова рассмешил присутствующих.
- Весёлого, конечно же, мало, - Пирс сделал знак Вове и тот, поколдовав над клавиатурой, сменил на мониторе картинку. – Но не всё так плохо, командир.
- Продолжайте!
- С вашего позволения сделаю небольшое отступление и напомню о порталах Солнечной системы, которые находятся в непосредственной близости от планет не совсем пригодных к жизни…
- Ничего себе «…не совсем пригодных к жизни…», - снова встрял в разговор Станюта. – Да там хвост прикусить – это ж плёвое дело! И холодно, и воздуха нету! – он обвёл всех удивленным взглядом. – А чё вы опять ржёте? Скажете я не прав…
- Нет, уважаемый, на этот раз вы действительно правы, - согласился с ним, едва сдерживая улыбку капитан. – Но речь сейчас не об этом.
- А об чём же тогда? – возмутился прибалт.
- Дело в том, что при всех минусах, которые выпали сегодня на нашу долю, есть один несомненный плюс, большой и очень обнадёживающий, а именно, планета, земного типа. Совсем недалеко от нас. И как показывают бортовые анализаторы, похоже, что она обитаема…

«Кашалот» шёл вниз по крутой траектории, подвывая тормозными движками.
Перед приземлением все согласились с тем, что на обстоятельную разведку времени тратить нет смысла. Каких-то техногенных построек при беглом сканировании замечено не было, а значит, если здесь и присутствовали разумные существа, вряд ли они могли принести ощутимый ущерб кораблю и его команде.
Динамические коконы, в которых разместились члены экипажа, натужно попискивали компенсаторами, принимая на себя всю мощь перегрузок. Где-то что-то пощёлкивало и потренькивало, воздуховоды шипели рассерженными змеями, корпус корабля вибрировал, а люди нервничали.
И это было понятно…
Похоже, что на долю экипажа выпала «историческая миссия» - первый контакт с иной формой жизни, о которой так долго мечтали земляне. Писали в книгах, показывали на экранах, выдумывали и фантазировали. К этому готовились, но знаменательное событие, как это водится, произошло внезапно и не по протоколу. Без оркестров и приветственных речей.
Команда всё знала, люди молчали перед высадкой, и только капрал переживал совсем за другое.
- Я вот всё думаю, что бы было, если б моя люлька при такой посадке вышла из строя?
- Поменяли б, - процедил сквозь тонкие, чуть зеленоватые губы Джек Игуана.
Приставку к его имени все уже давно воспринимали как фамилию хотя на шейной метке, которую ему, как и всем накололи вместо армейского медальона, читалось – Рамирес. Странный оттенок кожи штатный телепат «Церберов» получил после того как чуток «подправил» свой геном. Собственно, благодаря клеткам экзотической пресмыкающейся твари и появилось такое прозвище, заставив окружающих забыть про настоящую фамилию. Впрочем, это изменение было не самым главным. К примеру, теперь, при ранениях, регенерация тканей его организма проходила гораздо быстрее, заживляя даже самые страшные дырки буквально на глазах. Кроме того он полюбил воду и мог подолгу находиться в жидкой среде не испытывая никакого дискомфорта. Некоторые из команды уверяли, что видели у него даже перепонки на ногах. Может и так, но скорее всего слегка привирали, чтобы поменьше бросались в глаза собственные мутации. В любом случае Джек был личностью неординарной, да к тому же жутко ехидной, как когда-то в шутку подметил Эл Мугамба. Чёрный великан и сейчас внимательно прислушивался к тому, что происходило по соседству. А там разворачивался очередной спектакль, который испанец-психолог творил, чтобы снять ненужный мандраж перед предстоящими событиями. И «разгрузочным объектом» по обыкновению у него был Валдис Носорог.
- Кого? – не чуя подвоха, заглотил наживку Станюта.
- Не кого, а чего, - последовал такой же бесстрастный ответ.
- Как это? – удивился капрал.
- Да ты не волнуйся так, дружище, - успокоил телепат. – Я про кокон говорю…
- А как же я?
- Ты-то тут при чём?
- Не понял? – начал наливаться красным прибалт.
- Да там всё равно кроме дерьма ничего не останется…
- Бу-а-га-га!!! – гулко загрохотал африканец, не дождавшись концовки миниспектакля.
Пока народ гоготал от восторга, выслушивая новые подробности Игуаны о том, что и как будет происходить с заместителем командира в том случае, если кресло на самом деле откажет, корабль затих.
- Ну чего, ребята, оттянулись? – голос капитана судна, переданный по громкой связи, нарушил всеобщее веселье.
- Да мы просто не мешали вам делать свою работу, - откликнулся Тим, сделав знак, чтобы все замолчали.
- Вот спасибо! – усмехнулся тот. – В таком случае мы с ней справились на отлично. Теперь ваш выход…

[Сергей Хорунжий]

Продолжение I-ой главы...


Седой могучий ха-тЭнг внимательно следил за невиданной птицей, которая села неподалёку, выжигая огненным хвостом всё под собой. Огромная и шумная, она похожа была на небесные колесницы из преданий его народа. На них ездили Псоглавые хитрецы – враги воинов Эпики, земли, рождавшей славных бойцов, сынов Прародителя Мен-но-Таура. Голова на короткой шее одетая в глухой рогатый шлем, украшенный жёстким щетинистым хвостом, раздражённо качнулась при воспоминании об этих выродках. Боль и мука отразилась в глазах, спрятанных за неширокими прорезями.
Народ тауров немало натерпелся от своих бывших «друзей»!
Память услужливо воскресила то, о чём вспоминать не хотелось…

Прибытие Псоглавых или Шкену, как они сами называли свою стаю, богатые подношения и их действия, ненавязчивые поначалу.
Цветущая Эпика принимала небесных гостей как родных братьев, отдавая всю себя без остатка, в том числе воинов, в которых они так нуждались. Рассказы о множествах врагов будили в сердцах ха-тЭнгов праведный гнев. И они вставали на защиту своих хитрых друзей, с годами превратившихся в хозяев на планете. Да, им принесли знания и новые технологии, благодаря которым оружие и амуниция стали непревзойдёнными, но на этом все блага заканчивались. Бойцов для укрощения непокорных нужно было всё больше, а жёны их племени почему-то чахли, пока вовсе не перевелись. Впрочем, братья-гончие кровно заинтересованные в этом деле, быстро его разрешили. Где-то далеко нашли им новых наложниц и построили туда Лабиринт – проход в те заветные места с дивным названием «Остров Крит».
Жизнь приобрела новый смысл… и пошла своим чередом.
Ха-тЭнги продолжали служить своим благодетелям, отдавая лучших сынов, которые почему-то никогда не возвращались. Охотились и растили достойное потомство, тренировали себя, совершенствуя свои тела и умения, и были довольны всем. Так продолжалось долго, очень долго, но случилось непредвиденное… один из них, Прародитель Мен-но-Таур, нашёл способ прорваться домой и рассказал всю правду. О страшной службе, на которой соплеменники убивали ни в чём неповинных, об истинной причине гибели их женщин, специально отравленных для того, чтобы на веки вечные сделать тауров зависимыми от своих друзей-обманщиков. И ещё целую кучу всякой гадости, которая претила прямым и доверчивым бойцам с планеты Эпика.
И была война…страшная и жестокая!
Ха-тЭнги прогнали лжецов, но цена победы была высока...
Тауры, перестали водить невест, которые приносили потомство – мальчиков, продолжателей их родовых традиций. Постепенно исчезли кланы Воды и Леса, всего несколько бойцов держались на Болотах, и только племя Гор давало достойный отпор в своей цитадели. Форт Га-Хва, обитель самых свирепых и непревзойдённых мастеров рукопашного боя стоял неприступной твердыней, отбивая атаки мутантов. Шкену не хотели мириться с тем, что народ-воитель отказал им в поддержке. Но потеряв несколько своих стай, а ведь жизнь каждого из соплеменников-гончих ценилась необычайно высоко, они, как всегда использовали своё главное оружие – хитрость. Заразив Эпику спорами-убийцами и перекрыв дороги, по которым «ходили» за возлюбленными минотавры, прозванные так на родине наложниц, мерзкие двуногие ушли навсегда.
Но они знали, что делали…
С тех пор Лабиринт, построенный ещё в далёкой древности, считанные разы и только на территории горного клана открывал свои пути. В результате, пышная церемония «Выкуп Невест», которую их предки обставляли с необычайной роскошью и выплатой богатого калыма родителям девушек, превратилась в кровавые набеги. Ха-тЭнги, как обезумевшие врывались в жилища людей, не желавших расставаться со своими женщинами, и силой отнимали их. К тому же проходы с той стороны всякий раз выходили в новые места и на очень короткое время. Объяснять, что-либо не было никакой возможности. Да и наложницы жили недолго: умирая, каждая из них всё больше гасила и без того хлипкую надежду на будущее. И какими бы умелыми они ни были в бою, порождения Псоглавых медленно, но уверенно делали своё дело. Хоть изредка, хоть иногда, но забирали к праотцам кого-то, день ото дня уменьшая их численность, которая таяла как снег под тёплыми лучами солнца…

Дан-но-Таур тяжко вздохнул, припоминая всё это.
Сильные ладони в перчатках, покрытых с внешней стороны живыми шипами драконьего дерева, крепко сжимали тяжёлую адамантиновую секиру – огромный двулезвийный топор. С таким оружием он был непобедим в дебрях Великих Болот. Правда, сейчас в период холодов, когда активность нечисти спала почти до нуля, пересечься с какой-нибудь тварью было практически невозможно. Тем не менее, в любой момент всё могло перемениться. И воин не зря сторожился.
Взять хоть, к примеру, незваную птицу…
Одно то, что он не попался в лапы к её наездникам, подтверждало правильность его поступков. Внутри у ха-тЭнга пламенел огонь ярости, но Дан-но-Таур не торопился с действиями. Ему важно было знать, кто прибыл к ним в гости, а что предпринять дальше – решит вождь.
Тем временем, пепельно-серый бугрящийся непонятными наростами и впрямь смахивающий на какого-то диковинного железного летуна монстр, втянул в себя лапы и опустился на землю. Теперь снизу подобраться к нему не было никакой возможности. Чуть погодя покатые высокие бока в нескольких местах приоткрылись. Оттуда жужжа и ворочаясь, наружу выдвинулись какие-то трубы, решётки и прочие приспособы. Кожа под латами у ха-тЭнга побежала мурашками. Пришельцы ощетинились не абы чем! Перекрывая вкруговую подходы и подступы, они смотрели на всё через прицелы своего невиданного доселе оружия. Таур чувствовал, как оттуда пахнуло смертью, и ещё крепче сжал рукоять топора. Может ему показалось, хотя вряд ли, по крайней мере, пока такого не случалось, но даже лес, шумевший позади, вроде бы притих. Насторожился всеми своими отростками предвидя недоброе. От опушки, где затаился минотавр до чужака, который по-хозяйски обосновался на большой прогалине, плавно перетекавшей в густую болотную жижу, было не один десяток шагов. И всё это пространство как-то сразу наполнилось тревогой, утекавшей дальше за хилую болотную поросль к видневшимся вдали могучим зелёным великанам.
Дан-но-Таур сморгнул пару раз. Примерещилось, что ли? Похоже, что деревья каким-то совершенно непонятным образом отрастили себе корни-ходули и, толкаясь толстыми суковатыми ветвями, стараются отойти подальше от этого места. «Будто беду чуют!» - подумал ха-тЭнг, сотворив в воздухе обережный знак, но не успел закончить движение.
Напряжённую тишину разорвал звук боевого рога!
Так мог реветь только карнай соплеменников, оповещая округу о нападении. Дан-но-Таур осторожно скользнул туда, где можно было хоть что-то увидеть, и зарычал от бессилия. Болотные братья не дождались прихода вестника. Он торопился к ним, чтоб передать, что шаманы Гор увидели их вместе и призывали остатки людей форта Мунг-Хва под своё крыло.
Его опередили…
Бледные Жвала вели охоту, выплёскивая водяных сколопендр в липкую грязь десяток за десятком. Толстые древовидные стебли вырывались на поверхность, пузырясь и лопаясь белёсо-сизыми разрывами. В трещины и щели просачивались всё новые и новые твари, которые по живым проходам доставлялись в нужное место и остановить их в родной стихии не мог никто. Спасенье от этих гигантских водорослей, начинённых жуткими созданиями, могли принести только высокие стены. Впрочем, Болотному Форту они не помогли. Что случилось в крепости, можно было только гадать, но таур знал ответ почти наверняка – достаточное количество защитников. А вернее их полное отсутствие. Вот и сейчас от погони пытались уйти всего двое, близкие родственники вождя – брат и племянник, а он ничем не мог им помочь. Хотя один вариант всё-таки был – умереть вместе с ними.
Ха-тЭнг даже не задумывался, как поступить.
Только отметил краем глаза какие-то перемены с железной птицей, но уже не обращал на это внимания. Раскручивая секиру «огненным сполохом» и активируя броню – всё же не сразу сомнут, Дан-но-Таур ринулся в свой последний бой…

Штурм-бот Чёрных Ангелов готовился «на выход».
Тим вместе с Игуаной и Мугамбой занимались привычным делом: тестировали бортовую аппаратуру, проверяли боевое снаряжение, чтоб не подвело в случае чего… и слушали «Матильду».
- …температура за бортом по земному исчислению плюс три градуса Цельсия, влажность воздуха девяносто пять процентов, состав пригоден для дыхания без вспомогательных приборов, бактериологический анализ среды не выявил каких-либо форм угрожающих жизни человека…
- Прям в рай угодили, - прервал информацию Воевода.
- Уточните задачу? – тут же откликнулся компьютер.
- Ты нам про это уже десятый раз повторяешь, - продолжил он. – А чего-нибудь такого эдакого…
- Уточните задачу? – забеспокоилась «Матильда».
- Уточните задачу, уточните задачу… - заворчал Тим. – Помолчи лучше. Капрал, что у вас?
- Два страховочных катера в полной готовности…
- Сам?
- Координирую взаимодействия по обстановке, с «Кашалота».
- Кей, - согласился с ним лейтенант. – Капитан?
- Командир, - тут же подключился к разговору Пирс. – В целом, нам и впрямь повезло с планетой. Все параметры как нельзя лучше подходят для высадки, в том числе гравитация. «Броню» можете задействовать в обычном режиме. Биологическая активность минимальная, вокруг одни растения и очень похоже на то, что ваш первый выход будет смахивать на увеселительную прогулку.
- Хотелось бы верить… – усмехнулся Игуана, в своём пилотском кресле и замер на полуслове.
- Что-то не так? – моментально отреагировал Тим.
- Тише, командир! – остановил его предостерегающим жестом Рамирес. – Корабль сильно экранирует, но снаружи не всё так радужно…
Тут же включился внешний обзор, показывая окружающую обстановку.
Чахлая поросль на огромной поляне с одной стороны упиралась в непроходимую лесную чащу с деревьями-великанами, противоположный же край гигантской проплешины полого спускался к болотистому водоёму, заполненному буро-сизой массой совсем непохожей на жидкость. Изредка по её студенистой поверхности пробегала дрожь, будто кто-то ворочался внизу, но приборы кроме какой-то пузатой мелочи шаставшей неподалёку ничего серьёзного не фиксировали. Воевода в недоумении уставился на Джека. Впрочем, тот на это не особо реагировал. Он был весь там, за бортом. Длинная густо поросшая растительностью невысокая коса глубоко вдавалась в необъятную грязевую лужу, на берегу которой приземлился «Кашалот» и, судя по реакции телепата, именно за ней что-то и происходило.
Сначала они услышали…
Низкий вибрирующий рёв накрыл всю округу. Тяжёлые раскатистые ноты даже здесь на судне, которое фильтровало и гасило всё, что могло навредить экипажу, пробирали до самых костей. Музыкальный Мугамба аж уши прикрыл своими вёслообразными ладошками: его лицо прошитое множеством золотистых тату-нитей, составляющих, в итоге, жуткий рисунок на всей поверхности гладко выбритой массивной черепушки, выражало неподдельную муку.
- Что, Элли, - процедил сквозь зубы испанец. – Больно?
- Иг, – с трудом выдохнул африканец. – Я, в ауте!
- Погоди, то ли ещё будет…
Но Воевода не стал дожидаться новых сюрпризов.
- «Матильда», - рявкнул он. – Все биофильтры на полную мощность!
- Уже сделано, командир, - отозвался вместо компьютера Пирс.
И впрямь картинка поблёкла красками и сгладилась, потеряв свою контрастность. Все звуки стали «ватными», но на эти перемены никто не отреагировал, разве что Мугамба, который с опаской опустил руки вниз. И тут же забыл про них, переключая внимание на мониторы.
Автоматика бесстрастно отслеживала события, фиксируя каждое движение извне.
А там творилось что-то невообразимое…
Жидкий кисель, который огибал небольшой полуостров, перекрывающий обзор и перспективу, буквально кипел от непонятных созданий. Похожие на огурцы-переростки, усыпанные колючками в палец длиной, они словно морской прилив волнами накатывали на тех, кто им противостоял. По берегу пятились две человекоподобные рогатые фигуры, одетые во что-то шипастое и очень умело отмахивались от наседавших на них тварей. Один из них держал в руке весьма внушительный рог, другая его конечность методично мозжила врагов подобием молотка совершенно невообразимых размеров. Второй здоровяк весьма бодро орудовал обоюдоострым не то копьём, не то косой, понять было сложно, так как на Земле такого оружия никто не видел. Прикрывая друг другу спины, они, шаг за шагом продвигались в сторону поляны, но делали это очень медленно и, судя по затянутым движениям, очень долго. Видно было, что оба устали смертельно, но, тем не менее, ни тот ни другой сдаваться не собирались.
- Им бы в лес! – сжалился кто-то из экипажа корабля.
- Какой, в жопу, лес! – Станюта как всегда был прост в выражениях. – Смотреть надо лучше.
А в лес и впрямь заходить не стоило…
Непролазные дебри только на первый взгляд казались безжизненными. На самом же деле неосторожного и беспечного там ждала смертельная ловушка. Среди густой растительности неспешно змеились толстые, почти незаметные, если не приглядываться, поделенные на сегменты, как у земного бамбука, стебли. Они словно щупальца какого-то чудовищного монстра слепо прокладывали себе дорогу в поисках добычи. Неодушевлённые предметы и растения в расчёт не брались, их интересовала живая плоть. Где начинались и где заканчивались эти растительные монстры, увидеть с такого расстояния было сложно. Но точно такие же отростки судорожно бились в болотной жиже позади огуречных агрессоров. Объёмные и мясистые они кое-где лопались, извергая из себя целые полчища кровожадных тварей. То, что они жаждали именно крови, не было никакого сомнения. Огромные серповидные жвала, нацеленные на человекоподобных воинов, были тому прямым подтверждением. И, судя по всему, рогатые бойцы знали о том, что среди деревьев их тоже ждёт засада.
- Лейтенант, глянь! – Игуана ткнул пальцем в экран. – Похоже, что ребята дудели не зря, а?
- Похоже, - согласился Тим.
Теперь все обратили внимание на то, что откуда-то с их стороны, на помощь сражающимся кинулся ещё один местный Геркулес. Размахивая здоровенным топором, будто игрушечным, он напрямик как быстроходный катер проскочил через мелководную бухту и присоединился к своим соплеменникам. Дела у них сразу пошли лучше, но преимущество было недолгим. Растений-транспортёров чуть погодя добавилось, и поток атакующих бестий только увеличился.
- Командир, - голос капитана корабля прозвучал как раз в тот момент, когда Воевода готовился отдать команду. – Что будем делать?
- Помогать, естественно, - без тени сомнения ответил поводырь «Церберов». – Метки раз, два, три – свой, четыре, пять – чужой, цель множественная. Включить систему опознавания.
- Сделано! – канонир ВА-19 отрапортовал практически без промедления.
- Густав, погладь их сначала пушками…
- Уже начал!
Тяжёлые роторные орудия, предназначенные для огневой поддержки штурмовиков в случае нужды с распознавательной системой, которая умела выделять друзей и не трогать их, первым же залпом превратили в мелкую водяную пыль всё, что находилось в непосредственной близости от рогатых бойцов. Затем принялись шинковать тех, кто был подальше, в том числе гигантские отростки, вычисляя их продолжение даже в водяной толще. На зачистку ушло несколько минут. После этого свист многоствольной артиллерии стих и наступила тишина.
Три шипастых фигуры тем временем перебрались поближе к кораблю. Вели себя незнакомцы спокойно, будто каждый день принимали такую помощь. Стояли, молча, исходя после жарких событий паром. И почему-то сняли, как оказалось рогатые шлемы, явив свету свои экзотические шевелюры. Мугамба, знавший толк во всяческих мужских украшениях, аж застонал от зависти.
- Что, Эл, - подколол товарища Игуана. – Завидно? А представляешь, что у них под бронёй творится…
- Угомонились, Ангелы! – пресёк неуместную болтовню Воевода. – Тут серьёзные дела творятся, а вы как дети! – и уже более спокойным тоном закончил. – Похоже, что нас ждут и надо выходить…
- Момент, командир, - вмешался капитан «Кашалота». – Обрати внимание на это.
На экране пошёл замедленный повтор недавних событий.
- Вот идёт бой, - бесстрастным тоном начал комментировать Пирс. – Хочу напомнить о том, что местность вокруг корабля просканирована, данные обработаны, компьютер выдал заключение – всё чисто! Теперь, смотри сюда, - часть мониторов заработала в режиме приближения и одна из коряг, которую приборы до этого идентифицировали как дерево, ожила.
- Padlas! – ругнулся в свой аудиофон Станюта.
- Точно! – поддакнул ему говоривший. – Но это не всё, поначалу «Матильда» не могла вычислить скорость его рывка. На картинке он определился размытым пятном и только после графической экспертизы мы смогли засечь движение. Кстати, оружие тоже непростое – неизвестный сплав, которым наверняка можно сделать многое…
- Что-нибудь ещё? – пауза после короткого донесения затянулась, и Воевода первым подал голос.
- Слышь, командир, может, ну его! – пробурчал кто-то по громкой связи. – Лучше не высовываться, от греха подальше, а?
- Ты чё, мудила, совсем с головой не дружишь…
- Валдис! – оборвал своего заместителя лейтенант. – Ещё одно кривое слово и пару дней карцера я тебе гарантирую – это, раз! Второе, капрал хоть и непочтительно, но верно подметил, как не крути, а выйти всё же придётся. У нас проблема с едой, водой, да и по срокам нашего пребывания здесь ничего пока непонятно. Это – два. Есть и третий побудительный мотив: мы оказали помощь аборигенам и можем рассчитывать хотя бы на уважение, а может и на дружбу, которая в данной ситуации нам совсем не помешает. Кстати, Рамирес, а что твои способности на местных не действуют?
Получив утвердительный кивок, Тим досадливо мотнул головой.
- Д-да, вот эт перчики-и попались, - и, потерев переносицу добавил. – В таком случае выхожу сам, если не вернусь, за старшего остаётся капитан, помощником у него Станюта. Всё понятно? Вопросы? – послушав секунд пять шорох интеркома, подытожил. – Тогда готовность «ноль»!

Дан-но-Таур был в замешательстве…
Им только что подарили жизнь, а значит, по обычаю тауров, сделали должниками. В голове звенело от напряжения. Он пытался найти какие-то варианты, чтобы сбросить груз ответственности и уйти от обязательств перед чужаками, и не находил! Все трое сняли маски, дабы выказать своё почтение, но спина гнуться в поклоне отказывалась.
А вдруг сейчас в открывшемся проёме покажется Псоглавый и что тогда делать…
Глаза за приспущенными веками ничего не выражали, но внутри у него бурлил океан эмоций. Его товарищи тоже «подрагивали», стоя чуть позади, словно натянутая тетива дальнобойного лука и тоже не ведали, что предпринять в том случае, если перед ними и впрямь окажутся их стародавние враги. Все они знали про летающие колесницы ненавистных лгунов, но никто их не видел воочию. Последним спасением мог стать «Ритуал Смерти» - добровольный уход из жизни. Дан-но-Таур приготовил на этот случай свою маури – раковину, которая сохранит в памяти последние мгновения и спрячется в землю на безопасную глубину, чтобы потом открыть соплеменникам тайну их гибели. Но, а если коварные Псоглавые придумают какую-нибудь хитрость и сумеют запутать всех, в том числе шаманов. Что тогда?
Мысли неслись в голове безудержным галопом, обгоняя друг друга.
Наученные горьким опытом ха-тЭнги боялись ошибиться. Но уйти просто так не могли. Терпение и выдержка были почти на пределе, когда стена колесницы треснула и выдавила из себя пологую серебристую тропинку, которая с лёгким шелестом стекла в траву. И сразу же на ней появился…человек.
Тот самый!
Судя по участившемуся за спиной дыханию, братья-тауры, тоже узнали жителя с «Острова Крит» - легендарной родины их несравненных наложниц. Может даже, этот спокойный уверенный в себе мужчина, неспешно идущий навстречу, приходился кому-нибудь из них родственником по материнской линии.
Но уж точно врагом не был!
Они, к счастью, не умели так открыто улыбаться…

[Сергей Хорунжий]

ГЛАВА II

Земля, Китай, Гулянь,
2054год, март, 09-15 по среднестатистическому времени.

Теперь и в Гуляне включили ретрансляторы Гражданского оповещения.
Местная власть в надежде, что засуха минует их благодатный край, тянула до последнего. Но как не старалась и не гоняла хозяйственные службы, чудеса творить те не умели. Страшная сушь, долгое время висевшая над азиатским континентом, вытянула воду отовсюду, в том числе добралась и до подземных источников. Не помог ни жёсткий режим экономии, ни дополнительные скважины, бурившиеся в спешном порядке – спасительная влага всё-таки ушла! И людское поселение испуганно замерло, не зная чего ожидать.
Громкоговорители, уже который день бубнили о том, чтобы народ мобилизовался и проявлял выдержку, по возможности не покидал своих жилищ и всё в таком духе. А дисциплинированные гуляньцы и не думали ничего нарушать. На работу и службу ходили только те, у кого были специальные пропуска, остальных отряды народной милиции и военные патрули заворачивали домой. В итоге, оживлённый некогда город обезлюдел. Здесь полноправным хозяином стал суховей: горячий жаркий ветер – повелитель жухлой листвы и неприбранного мусора. И ещё серость, и запустение, которое как-то очень быстро овладело всем. Остатки «ненужного» населения высовывались наружу только утром и вечером, когда по городу начинали разъезжать машины социальной помощи, раздавая по карточкам рис и воду. С каждым днём порции урезались, а очереди за провизией становились всё длиннее. Наконец, началось самое страшное: органы правопорядка то тут, то там стали находить мёртвых людей. Сначала их убивали на улицах, а затем, принялись душить и резать по-тихому в домах. В первое время милиция пробовала с этим как-то бороться, но очень скоро сама перешла в разряд лакомой добычи, так как снабжалась по высшему разряду. И вот наступил такой момент, когда на заседание Гуляньского горсовета явился лишь его председатель. Все остальные перестали посещать бесполезное собрание, от которого не было никакого проку: на улицах давно действовал закон сильного, и большинство граждан теперь надеялись только на самих себя.
Многочисленная детвора ничем не отличалась от взрослых и тоже пыталась как-то приспособиться к окружающей обстановке. А ещё трудности и напасти казались им игрой специально придуманной взрослыми для того, чтобы жить было веселее…

Маленькая Чу или Чуси, как называл её старший братишка, знала дорогу хорошо.
Она не раз слыхала от отца, что у Толстого Лю, живущего за высокой стеной много всяких диковин, а самое главное, у него есть бассейн, где свободно плещется вода. Её можно не хранить и не трястись над каждой каплей и даже мыть ею руки. Мама рассказывала, что они тоже так делали когда-то, но Чуси не помнила, давно всё было, да и, наверное, неправда. А проверить всё же стоило, интересно ведь. Вот она и пошла в далёкий путь до заветного места благо родителям было не до неё. Те с утра до вечера промышляли еду, так, по крайней мере, говорили. Правда, Чу всякий раз морщилась, слыша про это. Плесень, из которой варили суп с бедными сусликами, пойманными в поле, ей не нравился вот она и вредничала.
Пробираться по придорожной канаве было конечно же нелегко. Но соседский Чжен, который показал верный путь, говорил, что идти надо только здесь, тогда «неспящие глазки» - маленькие коробочки установленные охраной крепости их не заметят. Сегодня его почему-то не было, не пришёл к назначенному часу, зато сзади пыхтел малявка Бо. Как она его не гнала домой, уходить тот не хотел. Ему тоже хотелось полизать холодные трубы, на которых собиралась драгоценная влага. Да Чуси не очень-то настаивала, вспоминая чудесные ощущения прошлых приключений. Хоть трусишка Чжен и предупреждал её об опасности, но девочка не могла понять, кому они делают плохо? Капельки росы всё равно падают на землю и пропадают зря, а то, что забираются на чужую территорию… так ведь потихонечку, чтоб никто не видел.

Жестянщик Джеминг опять мучился головной болью.
Обидное прозвище прицепилось к имени ещё с тех времён, когда работал в автомастерской. Так это когда было? Он уж в охране у Толстого Лю сколько промышлял, а окружающие всё никак не могли забыть его пролетарское прошлое. Потому, наверное, и с повышением никак не получалось и «работу» давали самую грязную…
Вчера ночью, к примеру, у ювелира Бохая никто не притронулся к ножницам, а резать пальцы, чтобы бедолага выдал тайник, приказали ему. Впрочем, тот только глазами ворочал да причитал, что всё уже отобрали другие. Врал, наверное, а может, и нет. По крайней мере, он бы точно сказал. Джеминг передёрнул плечами, вспоминая, как хрустели стариковские кости и пошарил вокруг руками, пытаясь найти вино, после которого теперь трещала башка, а нашёл только ненавистную воду. И чего в ней люди находят: мокрая, холодная и с похмельем не помогает. Вот то ли дело горячительные напитки… Жестянщик их очень уважал. Они веселили душу, грели кровь, заставляя оживать всё внутри, в том числе тот орган, которым вчера ему не дали воспользоваться. Охранник обиженно засопел. Дочери у ювелира были прехорошенькими, насиловали их долго и с удовольствием прямо на глазах у отца, а тот только лил крокодильи слёзы да пускал кровавые пузыри, пока не окочурился. Вот тут и вспомнили про Джеминга: попробовать сладких тел не дали, а прирезать обоих, чтобы не выдали – исполняй без размышлений.
Зуммер-сигнал с десятого поста чуть не разорвал воспалённые мозги.
Камера там как всегда не работала, техники занимались более важными делами: хозяйство ведь у Толстого Лю было большим и почти своим, хоть и значилось в городском реестре как «Глубинная скважина с водоподготовкой полного цикла». По нынешним временам оно являлось, чуть ли не «золотым дном», которое чиновник использовал исключительно в личных целях. Но ему всё было мало. Ночные рейды «охранников» предприятия в квартиры и особняки зажиточных горожан стали не меньшей статьёй его доходов и делился со своими псами он очень щедро.
«Кстати, а не послать ли собак к тому месту, где отработал датчик движения…» - спасительная идея понравилась Джемингу. Тащится самому по жаре, и проверять периметр станции совсем не хотелось. Правда, ему вспомнились какие-то разговоры о том, что на территорию иногда пробираются местные пацаны и лижут трубы, на которых собирается конденсат. Кто-то из сердобольных даже «забывал» вёдра с водой у некоторых щелей, облюбованных малолетними налётчиками, но Жестянщику на это было сейчас глубоко начхать. По предписанию он был обязан «…проявлять бдительность и пресекать любые подозрительные действия на вверенном ему объекте…».
Кнопка, запирающая клетки людоедов-ротвейлеров на удивление легко утонула в приборной доске, а ещё, каким-то совершенно непонятным образом, отключила звуковое сопровождение на участке, чтобы не беспокоить разомлевшего от жары и пьяной одури Джеминга.
 
Малявка Бо, приковылявший под вечер домой, ничего не говорил.
Его трясло как в лихорадке, а услышав далёкий собачий лай, он зашёлся беззвучной истерикой, которую еле-еле уняли. Взрослые не знали, как разговорить малыша, но на помощь неожиданно пришёл соседский мальчуган Чжен. Его отец, Зихао, приволок пацанёнка за шиворот и заставил всё рассказать. В итоге, выяснилось, что маленькая Чу вместе с местными пострелятами не один раз бегала к владениям Толстого Лю, там, в итоге, она и пропала. Рабочая окраина, на которой жила многодетная семья забурлила. Люди, терпеливо сносившие обрушившиеся на них в последнее время невзгоды, от тревожной новости будто ошалели. Уже давно в воздухе витали слухи о том, что территория станции превратилась в бандитский вертеп, но громко говорить об этом никто не решался. Их район не трогали, взять было нечего, они и молчали, а теперь в один момент всё изменилось. Отец девочки, коренастый плотный Мингли, буквально за час собрал огромную толпу, ощетинившуюся не только дрекольем. Клокотавший негодованием живой поток у главных ворот встретил сам Толстый Лю.
Жирная расползшаяся от «тяжёлых невзгод» физиономия слегка подрагивала в нервном испуганном тике. Бисеринки пота, выступившие на лбу, тоже говорили о многом впрочем, испарину можно было отнести на счёт жаркого дня, а в остальном кругломордый господин держался выше всяких похвал. Холодные злые глаза так и стреляли в толпу высматривая горлопанов. Жидкая цепь автоматчиков за его спиной добавляла уверенности, может, поэтому он и не учуял беды, нависшей над головой. Да и откуда ему было черпать опыт: внушительное государство, законопослушные граждане, никаких волнений и проблем для тех, кто стоит «у руля». А тут чернь и быдло вздумали побеспокоить «хозяина жизни».
- В чём дело? – голос усиленный громкоговорителями показался даже грозным, но на последнем слове горло всё же дрогнуло и дало петуха. От такого конфуза Лю невольно сделал паузу и народ, поначалу испуганно притихший, вновь зашумел. Впрочем, толстяк тут же попытался овладеть ситуацией и заорал с новой силой, теперь не обращая внимания на то, что и как говорит. Визг, хрипы и ругань иногда перемежались нормальными фразами, которых было совсем немного. И странное дело: чем больше бесновался Толстый Лю, тем меньше его боялись. По всей видимости, он забыл, что перед ним стоят не его сявки-охранники. А в результате, даже те, кто сомневался в правильности собственных действий, теперь успокоились. Перед ними прыгал и брызгал слюной один из «отцов города», слуга народа, который во всех красках описывал, что и как он сделал бы с этим самым народом, если бы власть хотя бы на день оказалась у него в руках. Его не перебивали, давая выговориться. Но в самый разгар выступления, к Мингли, отцу исчезнувшей девочки, протиснулся кто-то из толпы и передал ему нечто!
Реакция на произошедшее у того была почти незамедлительной. Выхватив откуда-то из-за спины армейскую штурмовую винтовку, он, почти не целясь, выстрелил в Толстого Лю. Тяжёлая пуля разнесла голову начальнику станции, оборвав затянувшийся монолог на полуслове. Толпа будто ждала чего-то такого от своего предводителя, без слов бросившись на автоматчиков. Те даже не пытались отстреливаться. Словно воробьиная стая перед надвигающимся автомобилем, они порскнули в разные стороны, спасая свою жизнь. А их находили одного за другим, выковыривая из потаённых закутков и так же молча, рвали на части.
Последним выудили на свет Джеминга.
К тому моменту уже все знали, куда пропала Чуси, и кто в этом виноват? Собаки, выпущенные на свободу Жестянщиком, разорвали её на части, прямо на глазах у малявки Бо. До мальчишки не добрались по счастливой случайности: пацанёнок не успел пролезть в дырку под забором, которая была мала для массивных ротвейлеров. А полупьяный охранник, чтобы скрыть «недоразумение», как он отметил его в вахтенном отчёте, бросил останки девочки в яму с негашёной известью. Только и осталась от неё маленькая плетёная куколка, которую в итоге отыскали те, кто пошёл по её следам. Как не просился последний из свиты Толстого Лю, как не взывал к человеческому состраданию ничего не помогло! Орущего благим матом Джеминга бросили в вольер к псам-людоедам, а после того как свершилось правосудие, добили и их самих…

* * *

Земля, Австралийский Союз, Уилуна,
2054год, март, 09-15 по среднестатистическому времени.

Почти пол века шериф Уилуны прослужил на своём месте.
Там же состарился, старый лис, неся свою бессменную вахту правозащитником Австралийского Союза, но хватку и чутьё не потерял. Вот и на этот раз нос Эбенезара Уильямса предупреждал его о близкой беде. Хотя, только слюнявый малец или уж совсем выживший из ума обыватель не чувствовал смертельную угрозу, которая нависла над городком. Впрочем, как и над всем их многострадальным континентом…
Дожди и раньше не больно баловали западные провинции, а последние двадцать лет и вовсе забыли про их края. И только Большая Виктория, пустыня, которая всё ближе и ближе подступала к порогу, радовалась тому, что творилось вокруг. С севера подпираемая пустошами Гибсона, она почти беспрерывно плевалась колючим песком как наждак стиравшим всё живое на своём пути.
Уже не осталось ничего!
Ни зелени, ни колючих кустов, ни просто какой-нибудь живности. Серая, словно ружейный порох земля, за долгие годы страшной засухи вконец омертвела. И только люди пытались бороться с этой напастью. Что-то рыли вглубь, пытаясь выжать хоть какую-нибудь влагу из лопнувших на многие метры спёкшихся безжизненных пластов. Куда-то прокладывали трубы, из которых ничего не текло. Возили то по дорогам, то по воздуху драгоценные баллоны с водой, которая ценилась на вес золота… и медленно отступали.
В итоге, в Уилуне остались только те, кому некуда было идти…
Эбби, как ласково называла его когда-то жена, тяжко вздохнул. Ему было легче – сыновья звали его на побережье, там жилось не в пример проще, чем в этих суровых местах, но он не мог уйти отсюда. Здесь прошла его молодость, родились дети, отошла в мир иной Маргарэт, покоившаяся на полузанесённом песком кладбище. Как он мог оставить её без присмотра? И кому нужен был на самом деле…
Старый, наполовину ослепший, вечно недовольный всем и вся.
Его приглашали скорее так, для проформы, чтобы соседи не думали, что близкие родственники забыли о нём. А он понимал и принимал эту игру, отделываясь ничего не значащими фразами. Там, на том конце связи всегда было шумно и многолюдно. Какие-то незнакомые ему личности тоже уговаривали его, если не переехать навсегда так хоть погостить какое-то время… и он обещал, успокаивая и своих и чужих. Правда, в последнее время шериф перестал отвечать на звонки, да и связь с внешним миром потихоньку затухла. Казалось, она, как и всё вокруг изошла на нет испарившись вместе с остатками последней влаги на континенте, а после этого наступило забвенье. Впрочем, старый передатчик в конторе всё же ожил ещё раз, чтобы огорошить новостью: «Правительство уходит в отставку!» и умер уже навечно, будто понимал, что это на самом деле КОНЕЦ! Все последующие дни шериф Уильямс пытался связаться с вышестоящими органами, чтобы узнать преемников, новую программу, скорректировать свои действия и получить указания, но полицейское управление МикатАрры не отзывалось. Оно молчало до тех пор, пока Эбенезару не стало понятно – всё, уилунцы остались одни! И жизнь нескольких десятков человек уже ни для кого ничего не значила. Страны, которой он служил верой и правдой столько лет больше не существует, а значит, каждый сам за себя! Несколько кубометров на половину протухшей воды вот весь срок отпущенный им судьбой. Затем, смерть мучительная и долгая…
Но это были не все плохие новости.
Ранчо «Маунт-крик», где оставалось последнее дееспособное транспортное средство – пневмоход на электротяге, уж чего-чего, а солнца для подзарядки его батарей хватало с избытком, молчало второй день. Долговязый Линки, которого он отправил туда сегодня утром, тоже пропал! Ходили упорные слухи о том, что аборигены Виктории рядом с которыми расположились фермерские постройки, снова начали плясать корробори, обращаясь к своим Прародителям Ванджине и Байяме как жить дальше?
Уильямс нахмурил свои кустистые брови.
Его помощник не тот парень, чтобы бесследно исчезнуть на тропе, по которой хаживал не одну сотню раз. Тем более знал, предстоит нешуточная работа, чтобы убедить людей покинуть свои дома. До районного центра день пути, но древняя тракторная тележка с прицепом это тебе не скоростной вездеход. К тому же, многих придётся выковыривать из их берлог силой, по-другому они не пойдут. Затея почти безнадёжная, но у него, как у шерифа Уилуны выбора не было. В круг его обязанностей входило спасение земляков от будь каких неприятностей. «Показалось или и впрямь откуда-то пахнуло гарью?» - сознание на автомате отметило изменения в окружающей среде, отвлекаясь от мрачных мыслей.
Только пожара ему здесь не хватало!
Хотя, дымом тянуло не из посёлка. Он и не заметил, как выбрался на его окраину, где горелым запахло в полный рост. Грунтовка к скотоводам за многие годы разглаженная до вполне приличной дороги сама стелилась под ноги, всего-то час ходу. И очень похоже, что палёным несло именно с той стороны. Тогда задержка парня, который наверняка помогал справиться с нежданной напастью, была вполне объяснимой. Но в любом случае разузнать, что там и к чему всё же стоило. Верный старенький Varmint с нарезным стволом, не подводивший Эбенезара ни единого раза внушал определённую уверенность в собственных силах. Да и как иначе, если самым серьёзным преступлением в последние годы считались разборки пьяных соседей. Те от тоски смертной и безысходности иногда хлестали друг дружку по физиономиям, поутру запивая взаимные претензии «мировой», но сейчас всё было как-то по-другому. Чутьё старого полицейского ворочалось внутри, то и дело, замирая от нехороших предчувствий, и шериф Уилуны никак не мог понять к чему бы это…

То ли от долгой ходьбы, а может от увиденного, в глотке у шерифа запершило.
Впрочем, тёплая вода из армейской фляжки не помогла ни горлу, ни глазам. Смочив лицо, Эбенезар думал, что морок пройдёт, но картинка не исчезла, и это было плохо. За всю свою длинную жизнь Уильямс ни разу не видел столько аборигенов. Похоже, что они собрались в «Маунт-крик» со всей Австралии. Сотни две не меньше сновали по обширному фермерскому подворью, ещё пару десятков тех, кто постарше скакали вокруг костра. Пламя небольшое, но жаркое крутилось вместе с ними жгучими завитками, жадно облизывая куски какого-то мяса нанизанного на длинные стальные прутья. На взгорке перед въездом на ферму чадило несколько старых колёсных развалюх, дым от которых и учуял его нос. Ладони невольно сжали покрепче ружьё, отыскивая глазами хотя бы одно знакомое лицо. И ему сразу же повезло. Помахав рукой, из толпы сновавших туда-сюда коренных австралийцев выступил Наньмундья, старейшина племени Янкунютятьяра. Эбби хорошо знал этого здоровяка и немного расслабился. Прямой и открытый тот всегда выказывал дружелюбие по отношению к Белым Братьям. Вот и сейчас он улыбался, а значит, шериф вскорости получит объяснения всему происходящему, да и Линки с поселенцами наверняка где-нибудь неподалёку…
Гомон и гвалт множества голосов перекрывал радостный напев пляшущих вокруг огня людей. Тем не менее, почтительные слова шериф услышал.
- Здравствуй, Большой Человек!
Уильямс доброжелательно кивнул, отмечая уважительное приветствие и собираясь поздороваться в ответ, но не успел. Большой охотничий бумеранг чиркнул его сзади по затылку…
Старый Эбенезар стал приходить в себя только после того как голое распятое на деревянной раме тело подвесили вниз головой. Он попытался что-то закричать, но умелые пальцы тут же вставили ему в рот костяную распорку, а когда Уильямс попробовал её выпихнуть, прихватили язык щипцами и острыми, как бритва бычьими ножницами отрезали. Вместе с кровью, хлынувшей в заботливо подставленную кем-то ёмкость, к нему пришла и боль. Его заколотило в непроизвольных попытках освободиться от крепких пут, но всё было тщетно. Ворочая выпученными от страха глазами, потому как голова тоже не шевелилась, шериф, тем не менее, не переставал соображать и видеть. В том числе, сумел отметить, что принадлежащую только что ему ещё трепещущую плоть уже жуёт один из мучителей. Он мычал и бился в конвульсиях, разбрызгивая вокруг себя алые брызги, а внутри меж тем какая-то его часть будто замерла, с интересом наблюдая за окружающей обстановкой.
Словно весь этот ужас происходил не с ним!
Уильямса трясло как в лихорадке, в то время как вторая половина та, что выключилась из реальности, вообще перестала обращать внимание на своего хозяина и занялась совершенно иным делом. Перво-наперво отыскала Линки и останки нескольких фермеров растянутых на специальных подставках для разделки овец. Кого-то уже освежевали, содрав кожу и вытянув наружу внутренности, а кто-то, к примеру, как его помощник, только дожидались своей очереди. До Эбенезара только теперь дошло, почему до сих пор дышит. По всем правилам местного забоя полагалось, чтобы жертва оставалась живой как можно дольше, чтобы кровь стекала из туши не самотёком, а с помощью работающего почти до самого конца сердца и всех кроветворных органов. Так мясо впоследствии легче обрабатывалось и дольше сберегалось.
Он снова задёргался на жердях, удивляясь тому, что рассудок ещё с ним…
Спасительное беспамятство не приходило даже тогда, когда к нему подступили с ножами. До последних мгновений сознание фиксировало всё, что с ним происходило. В том числе, напомнило об утреннем предчувствии, пожалело тех, кто остался в Уилуне, потом совершенно бесстрастно отметило, что собственные экскременты, от которых организм самопроизвольно избавился, не красят его как человека и в самом конце вернулось обратно.
Шериф весь затрепетал, когда увидел знакомое лицо.
Наньмундья наклонился к нему, не обращая внимания на запах и вонючие потёки, разукрасившие тело Уильямса и вновь улыбнулся.
- Спасибо тебе, Большой Человек! – редкие зубы сверкнули необыкновенной белизной. – Мы не мучили твоих собратьев, не будем делать этого и с тобой. Ты хороший Белый и мы не держим на тебя зла. Просто Байяме подсказал нам правильный путь. А мы привыкли слушаться своих Прародителей…
Усыплённый обнадёживающими словами, старый Эбенезар не почувствовал оглушающего удара. Просто в какой-то миг свет померк в его глазах, и он уже не слышал, как старейшина просил у его духа прощенья и благодарил Мать Ванджину за добрую еду для своего народа…

[Сергей Хорунжий]

Продолжение II-ой главы...

* * *

Земля, Гренландия, Готхоб,
2054год, март, 09-15 по среднестатистическому времени.

Полковник Педерсон, наконец-то, расслабился.
Многодневный эквилибр на политическую тему, весьма опасный по нынешним временам, подходил к концу. Пока что на первоначальном этапе многое удалось: старшие офицеры военно-морской базы «Альфа» сумели провернуть то дело, над которым «работали» последние месяцы…
Изменения климата на планете вследствие исчезновения сначала тёплого атлантического течения Гольфстрим, а затем и тихоокеанского Эль-Ниньо серьёзно повлияло на окружающую среду. Какие-то регионы просто «утонули» от ливней, обрушившихся на них с небес, а некоторые, и таких было большинство, засохли можно сказать на корню! Вода, обыкновенная питьевая, стала для них серьёзной проблемой. Её не хватало, и правительства многих стран обратились в ООН за помощью. Гренландия с её ледниками, находящаяся под протекторатом Королевства Дании оказалась в этом смысле палочкой-выручалочкой. Развернув в кратчайшие сроки добычу, обработку и буксировку айсбергов нуждающимся государствам за весьма умеренную плату, по сути покрывающую лишь технические расходы данного производства, до недавних пор никому не нужная северная территория превратилась в лакомый кусок. Здесь из ничего теперь можно было делать деньги, огромные, невообразимые, просто колоссальные ДЕНЬГИ!!!
Вильфрид Педерсон причмокнул довольный результатом.
Теперь он Президент Гренландской Республики, которая всеми доступными средствами собирается отстаивать собственные права, в том числе независимость её коренных «угнетённых» жителей – эскимосов. Честно говоря, именно им вся эта история совершенно до лампочки, но надо же было хоть как-то объяснить мировой общественности всё произошедшее. Впрочем, ничего ещё не закончилось, а только начинается, и многие страны замерли, ожидая реакции Главных игроков на политической арене, но его ребята тоже не пальцем сделаны. Кадровые военные они прекрасно понимали, что объект международной значимости просто так оттяпать не дадут и хорошо подстраховали себя…

Это был уже седьмой визит за последние две недели.
Эмиссар Объединённого Южноамериканского картеля, Дон Сезар, как он представился, знал своё дело. Не тянул и не важничал, по примеру предыдущих гостей, от которых за версту несло непрофессионализмом и про-бле-ма-ми! Прикрываясь государственными интересами, а по сути решая задачи того или иного чиновничьего клана, привыкшего у себя дома к вседозволенности, они и здесь хотели получить всё задарма. Гарантируя лояльность своих правителей, а иногда и целых альянсов эти деляги забывали о самом главном, о Полковнике Педерсоне. В их планы он не входил, в лучшем случае, ему предлагалась какая-нибудь второстепенная роль в том или ином вновь созданном «независимом» правительстве. Естественно эти «умелые переговорщики» получали от ворот поворот, а на следующий день датские дипломаты везли в их посольства ноты протеста. Общественность негодовала, пресса брызгала слюной, всё было, как обычно… а Дон Сезар знал как нужно вести разговор и за какие ниточки дёргать, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки.
На стол без лишних слов был выложен целый ряд сертификатов на предъявителя. К каждой бумажке разукрашенной всевозможными вензелями и печатями прилагался небольшой рекламный проспект с фотографиями. Люди, делавшие снимки знали свою работу. Несколько утопающих в тропической зелени островов с шикарными виллами, яхтами и гидросамолётами манили к себе необыкновенной красотой и роскошью.
- Всё, что Вы видите, идёт приятным дополнением к основной недвижимости, - лишь однажды, не мешая любоваться картинками, пояснил гость.
Полковник, впечатлённый просмотром, пытался прикинуть, сколько всё это может стоить, а перед ним как по мановению волшебника материализовался «последний аргумент» - банковский чек. И тоже на предъявителя. Обладателя данной бумажки в одном из самых респектабельных банков восточного полушария ожидала сумма чуть не лишившая Педерсона рассудка. На него напал окончательный столбняк, который впрочем, пошёл ему только на пользу. Дон Сезар внимательно наблюдавший за реакцией дубинноголового военного и ни черта не увидевший в бесцветных водянистых глазах скандинава, вынужден был признать, что ему попался «крепкий орешек» и озвучил последнее предложение своих компаньонов.
- Двадцать пять процентов от всех продаж будут принадлежать лично вам…
- Н-но…
- К тому же технические расходы, военная и политическая поддержка – это наши проблемы.
- С-согласен, - ни секунды не раздумывая, выдавил из себя дальний потомок викингов.
Все последующие дни его помощники, с которыми поделились землёй, умолчав естественно о деньгах, очень энергично разрабатывали совместный план взаимодействий. Кстати, именно мафиози предложил раздобыть так званые «грязные заряды», содержащие в себе стронций-90, которые специалисты базы рассредоточили по всей поверхности материковых льдов, дабы обезопасить себя от каких-либо нежелательных посягательств со стороны тех, кто вздумает выказать своё недовольство. И не только дипломатическими методами. Бесшумные и невидимые субмарины наркоторговцев обеспечили «революционеров» всем необходимым, в том числе перекинув под их командование несколько подразделений быстрого реагирования укомплектованных самым современным оборудованием. С недовольными и патриотами особо не миндальничали, устроив им морские дежурства, во время которых произошли несчастные случаи. Но одного «крота» всё же оставили и даже позволили ему передать информацию на материк. Благодаря его «самоотверженным действиям» мир собственно и узнал о том, что самопровозглашённая республика – это вовсе не опереточное государство. Все информационные каналы пестрели картинками мобильных противовоздушных и ракетных комплексов готовых отразить нападение агрессоров, а самое главное, с регулярным постоянством в эфир транслировалась карта минирования поверхности Гренландии. Комментариев на этот счёт было несметное количество: от резко негативных до предельно корректных и даже где-то благожелательных. В том числе несколько наиболее «прогрессивно» настроенных стран заявили о том, что готовы признать независимость освободившейся от колониального гнёта державы. Чувствовалась «работа» Дона Сезара и его компаньонов. Кстати, был ещё один добрый знак того, что их авантюра, похоже, что удалась – звонок! Первый робкий сигнал с вопросом о том, как скоро они возобновят поставки своей продукции, насколько сильно изменились цены и возможны ли какие-то послабления постоянным клиентам…

Педерсон в очередной раз «включил» воображение.
В принципе, как человек военный, ограниченный приказами и постоянным неусыпным надзором сверху, мечталку ему отшибли ещё в молодости. Начиная с учебки и до недавнего времени за него всё решал Устав, либо вышестоящее начальство. Но теперь-то он был сам себе командир, и фантазию стоило развивать, хотя бы для того чтобы знать, куда девать обещанные партнёрами проценты. Да и результаты «самоподготовки» с каждым разом впечатляли всё больше: дорогие лимузины, роскошные гостиничные номера с бассейнами и массажистками, опять же умопомрачительные дамы в бикини и без, готовые на всё ради него. А ему, собственно, на крутобёдрых красоток было начхать с высокой крыши. Ну, разве что самую малость уделить внимание и то только чтобы не подумали, что он гей. А вот Эрика, своего помощника и по совместительству секретаря он бы не пропустил. Полковник при одном упоминании о ласковых мужских руках нервно заёрзал в кресле, прислушиваясь к тому, как напряглась его плоть. В ушах зашумело от желания. Судорожно сглотнув и поворочав шеей, которой враз стал тесен ворот фирменного кителя, Педерсен воровато покосился в сторону терминала и отключил всю связь.
Он заслужил короткий перерыв для скромных утех, в которых пока ещё «обрабатывал» себя сам… но день, когда молодой Сигурдсон станет ему близок был уже не за горами.
Скажем так – оч-чень скоро!
Не пристало президенту страдать от безответных чувств. Сердце бухало в груди в предвкушении сладких минут: одной рукой он рвал непослушный зипер, а другой вытягивал из верхнего ящика стола фотографию молоденького лейтенанта.
Милый… милый…

Питер Фогель до сих пор не мог забыть напутственных слов королевы.
Её величество, не отвлекаясь на частности, потребовала от командира «морских драконов» решить «гренландскую проблему»: база на окраине Готхоба, где окопалось вновь провозглашённое правительство, должна была или покориться или исчезнуть. Такой позор перед мировой общественностью Датский Двор уже давно не испытывал. А потом, урок устрашения поддержали все без исключения государства, которые согласились «посодействовать» в разрешении данного конфликта. Во-первых, чтобы предотвратить подобные выходки со стороны собственных сепаратистов, а во-вторых, и ЭТО самое главное, отвести голодные взгляды от себя. Запасов пресной воды, что на американском, что на азиатском континентах было не так много и лидеры этих стран совсем не горели желанием делиться с кем-либо «стратегическим продуктом». А посему, вину офицерам нарушившим присягу и сформировавшим мятежное правительство определили максимальную, степень наказания соответственную, конечно же, с учётом того, что «грязные заряды» не должны сработать ни при каких обстоятельствах.
Совместную операцию разработали быстро.
Русские подлодки наглухо закрыли подходы к острову с моря, американцы взяли на себя воздух и связь. Китай достаточно жёстко разобрался с «поддержкой» Гренландской Республики, которая потеряв нюх, вообразила, что в состоянии вмешиваться в дела крупных государств. Наркобароны, учитывая непростую обстановку, взаимные претензии, несовершенное и беззубое международное право, под шумок, при всеобщей разобщённости, как это не раз бывало, надеялись потихоньку отжать территорию в свою пользу. Пока лидеры заинтересованных стран раскачаются и договорятся, пока придумают план, их детище, в нынешних условиях и катастрофической нехватке пресной воды, уже признают и легализуют. А при таком раскладе обычные методы воздействия уже бы не сработали. Дальше, больше: международный суд, многочисленные заседания ничего не решающего ООН, в общем, работай и греби деньги, за которые будут куплены впоследствии самые ярые противники. Какой-то десяток лет и их картель приобретёт неимоверное влияние, а чем чёрт не шутит, может и мировое господство…
Об одном южноамериканские бизнесмены забыли, что лезут в чужой карман, безапелляционно и нагло, потому обоюдные обиды могут быть забыты. Так и случилось! В подтверждение этому почти все банковские счета в одночасье заморозили повсеместно, оставив мафии пару «отдушин» на сигареты и жвачку. Куча подконтрольных им компаний в разных частях света принимала в данный момент налоговых комиссаров, а подпольные базы и склады разносились вдребезги. При этом купленные чиновники всех мастей и национальных принадлежностей даже не высовывались, понимая, что этот пресс раздавит их, невзирая на самые высокие посты.
Мир стоял на ушах…
И только Гренландская Республика была в святом неведении. Американские AWAKS’ы и спутники на орбите глушили всю негативную информацию, пропуская только то, что не могло навредить завершающей стадии многоходовой операции. Сам Дон Сезар безмятежно болтал со вновь провозглашённым правительством, сидя на жёстком табурете в одном из барражирующих над Атлантикой самолётов. Всего лишь сутки назад вальяжный и могущественный, он спасал жизнь себе и своим близким. У него и в мыслях не было подать какой-либо предупредительный сигнал. Много повидавший на своём веку, последний из главарей зарвавшегося картеля понимал – сейчас это единственный способ уцелеть. Чего нельзя было сказать о его соратниках: китайские спецы скрупулёзно отстреливали всех его компаньонов в разных частях света, а датские коммандос рвали «революционеров» на острове.

Полковник удовлетворённо чмокнул фотографию женоподобного помощника и включил внешнюю связь…
База прорвалась к нему криками и хлопками глушителей. Больше десятка камер высветили кровавую расправу над его подчинёнными. Убивали даже тех, кто был абсолютно ни при чём: обслуживающий персонал и вольнонаёмных из города. Педерсон в панике хлопнул рукой по панели обеспечивающей прямое соединение со своими южноамериканскими партнёрами. Оттуда успокаивающе замурлыкал Дон Сезар.
- Сволочь!!! – проревел в ответ обманутый президент и переключился на приёмную.
От расслабленного состояния не осталось и следа, но голова всё равно соображала плохо. Громилы в чёрном хозяйничали там. Один из них, здоровенный, с пистолетом в руках как раз смотрел на монитор. Окровавленный, но живой… ЖИВОЙ Эрик, стоял перед ним на коленях и что-то лепетал разбитыми вшмяк губами.
- О-о, а вот и наш босс! – моментально отреагировал боец. – Не изволите ли открыться, а то нам тут впаривают про блокировку кодов доступа, когда дверь заперта изнутри…
- А-а? Не понимаю! Н-нет!!! – в смятении забормотал полковник, пытаясь сообразить, что от него хотят и как сделать так, чтобы не навредить любимому помощнику. Но времени на объяснение ему не дали. Услышав слово «Нет!», штурмовик без раздумий нажал на курок, превратив белокурую голову лейтенанта в какой-то тёмно-бурый огрызок.
- Послушай, старый хрен! – зарычал стрелок, отбрасывая в сторону, словно тряпичную куклу, ненужного теперь секретаря. – У тебя есть только один шанс остаться в живых – это добровольно открыть свой персональный многометровый сейф и сдаться на милость мне, майору «морских драконов», Питеру Фогелю! И тогда, толстая морда, я, быть может, тебя пожалею. И то подумаю, работу-то мы уже сделали и заряды контролируем…
- Слышишь, ты, упырь! – не ожидая от себя такого, зашипел в ответ полковник. – А ну, цыц, когда стоишь перед президентом Гренландской Республики…
- Ч-чего?
- Т-того! – непроизвольно передразнил его Педерсон, понимая, никто ему жизнь не подарит. К нему просто хотят войти, по возможности быстро, чтобы убедиться, что в кабинете нет скрытых пускателей. И никакая «почётная сдача» не спасёт от вынесенного в его адрес негласного приговора, даже если он попробует выторговать себе помилование в обмен на заминированный остров. Его так же шлёпнут где-нибудь по пути на материк, а тело сбросят в море, на корм рыбам. Да и зачем жить, если его любимого мальчика, последнюю отраду в этой суровой действительности больше нет. Он перестал слушать беснующегося у бронированного перехода боевика и снова отключил связь.
Стараниями специалистов базы у него и впрямь была кнопка, дублирующая основную и вспомогательную системы активации зарядов. Только работала она совсем по другому принципу. Один из его младших офицеров всерьёз увлекался историей, в том числе техническими разработками военных инженеров прошлого и где-то вычитал про то, как в старину подрывали мины слабыми токами. Ненадёжная когда-то из-за частых порывов проводов – эта конструкция оказалась в нынешних условиях вполне работоспособной. Бригада сапёров, как они себя называли, вычитав звучное прозвище в одном из архивов, улыбаясь, докладывала ему о том, что невидимая для современных приборов и сканеров сеть готова. Никто из них не верил в то, что дойдёт до её применения, а вот, поди ж ты, пригодилось…

* * *

Яркие вспышки поманили к себе обессиленных птиц. Несколько олушей всё, что осталось от большой стаи, рванулись туда…
Каждый год они летали от берегов Западной Африки домой, на север, чтобы свить свои гнёзда: кто-то направлялся к скале Басс у побережья Шотландии, кому-то по душе был канадский остров Бонавантюр, иные стремились к острозубым пикам Северной Исландии. И пускай родная земля была неприветлива и сурова, но другая им была неведома. Да и природная тяга заставляла пернатых возвращаться сюда и заниматься тем, что до них веками делали их далёкие предки – выращивать птенцов! Правда, в последнее время с этим стало трудно. Всё изменилось вокруг: ветер дул совсем по-другому, Солнце светило не так, как они привыкли, Великий Гольфстрим почти потух и перестал греть и кормить. Они метались по бескрайним воздушным просторам, с трудом находя обратный путь, и гибли тысячами, потеряв всякую надежду: инстинкт, заложенный в них многими поколениями, толкал вперёд, заставляя искать те места, где впервые им улыбнулся солнечный свет. Их становилось всё меньше и меньше, но они не сдавались, потому что не умели отступать.
Вот и сейчас, остатки некогда большой семьи, измученные и голодные, почувствовав долгожданное тепло, которое так давно искали, птицы, радуясь, что многодневные мытарства заканчиваются, пусть и в непривычном для них месте, кинулись в ту сторону. Может быть, этот далёкий северный остров, незаслуженно обделённый вниманием, скоро станет им новой родиной…
Взволнованные и весёлые, белоснежными яркими треугольниками, они неслись к спасительному берегу… и падали в стылую воду, обожжённые чудовищной радиацией.
Последние олуши Атлантики.

[Сергей Хорунжий]

ГЛАВА III

Земля, Китай, Шанхай,
2072год, апрель, 12-25 по среднестатистическому времени.

По сообщению международного информационного агентства Reuters Group plc.

Очередной саммит, проходивший в одном из китайских мегаполисов, завершил свою работу. Несмотря на то, что большинство крупнейших аналитиков прочило ему полный провал из-за серьёзных противоречий между ведущими странами, настоящий международный форум оказался весьма плодотворным. Его итоги с удовлетворением восприняла вся мировая общественность: подписан основополагающий документ, который наконец-то определил статус земного спутника – Луны, а так же ратифицирован ряд не менее важных деловых предложений. Вот их краткий перечень:
1. ЛУННЫЙ МЕМОРАНДУМ – отныне закрепляет юридическое право любого гражданина за исключением определённых категорий лиц (преступники, душевнобольные и т.д.) посещать и трудиться на территории земного спутника без каких-либо ограничений (на основании квот размещения и технического регламента принимающих сторон). Данную возможность подтверждают транспортные компании, собственники межпланетных скоростных лифтов, смонтированных в определённых городах (см. приложение). Сама Луна с момента подписания документа находится под прямой юрисдикцией ООН и впредь не может принадлежать ни одному земному государству либо группе стран соответственно. Использование лунной поверхности осуществляют компании, которые прошли аккредитацию и выиграли торги на право пользования заявленных к продажам «территориальных лотов» с полной ответственностью за безопасность и порядок на своих участках. Развёрнутый текст МЕМОРАНДУМА публикуется во всех информационных вестниках.
2. По представлению делегации Народных Индийских Штатов было признано и принято к сведению, что нынешняя экологическая ситуация на планете близка к критической. Загрязнение окружающей среды влечёт за собой усиление парникового эффекта и как следствие повышение уровня мирового океана непредусмотренными темпами. Все руководители с пониманием отнеслись к этому заявлению и заверили друг друга, что и дальше будут прилагать усилия для скорейшего разрешения этого наболевшего вопроса.
3. Часть материковых государств, в их числе Бразилия, Россия, Канада и т.д., выступили с инициативой предоставить свои территории для ассимиляции народонаселения тем странам, которые подвержены природным катаклизмам в частности полному затоплению их земель в результате поднятия уровня мирового океана. Соответствующие условия будут обсуждаться в каждом конкретном случае при участии специалистов ООН.

* * *

Земля, Королевство Нидерланды, Гронинген,
2072год, апрель, 12-25 по среднестатистическому времени.

Ветер, обычно тёплый в апреле, сейчас совсем не грел.
Он пригнал откуда-то с севера свинцовые тучи, закрыл ими солнце и принялся посыпать землю снежной крупой, будто намекая людям, что она им больше не пригодится. Поля и сады, дороги и дома, которые веками возделывали и строили трудолюбивые голландцы, всё у них теперь отбирали. И самое интересное, что ни возразить, ни пожаловаться на это было некому.
Ну, на самом деле…
Кому писать заявление на море? В какой канцелярии примут иск на океан, а?
Пожилой фермер хмурил кустистые брови. Всю жизнь Айван Рингналда трудился на своём участке в окрестностях Гронингена: и отец, и дед его, и ещё несколько поколений запечатлённых в виде памятных картин и пожелтевших от времени фотографий на стенах обеденного зала. Он давно не заходил туда, чтобы не встречаться с ними глазами. Стыдно было! И за себя, и за всех потомков вместе взятых, которые своей неразумностью довели до такой беды. Последние годы они с Лиззи верили, что люди не допустят этого. Смотрели и слушали новостные программы, одолевали местного префекта, да и не только они, но чуда не произошло. Когда стало понятно, что вода Северного моря очень скоро придёт в эти места жену будто подменили, словно вынули из неё саму жизнь. За несколько месяцев цветущая и смешливая толстушка превратилась в подобие тени, молча бродившей по окрестностям с потухшим взглядом. Айван как мог, тянул с отъездом, давая ей возможность свыкнуться с мыслью о переезде, и не удивился ответу, который спустя какое-то время всё же услышал.
- Нет!
После этого она сходила на кладбище, обошла могилы родственников и друзей, а вернувшись домой, улеглась на кровать и больше не вставала. Глава семейства, суровый и значительный, Рингналда даже и не предполагал, что его Лиззи может быть такой. Но точно знал, что уговаривать её бесполезно. Да и не хотелось. Это дети и внуки могут прижиться в чужих краях, а им бесполезно.
Айван был благодарен ей за нынешнее решение.
Кстати, как она там? На душе было неспокойно…
Решил проведать. Поднялся со старой скамейки, которую смастерил ещё его прадед и опять улетел мыслями в прошлое. Каждая щербинка на ней знакома, а за одну даже пришлось понести суровое наказание – получил от старших «урок», когда попытался подобраться к раритету с перочинным ножиком. Но твёрдое дерево только самую малость поддалось напору стали, позволив сделать после долгих стараний лишь одну бороздку, боковину начальной буквы его имени. Дальше он не успел. Старый Рингналда остановил «резчика по дереву». И хоть на дворе был двадцать первый век, пороли наследника проверенным дедовским способом, без применения новых технологий. Кожаный ремешок вправил мозги за один раз и на всю жизнь. Глаза отыскали памятный рубец. На сердце потеплело... и чуть-чуть отпустила непреходящая боль. Истрепалось оно у него за долгую жизнь. Можно было, конечно же, всё подправить, нынешняя медицина это позволяла, но как убрать горечь и досаду на происходящее. Где найти силы, чтобы забыть былое…
Оттого, наверное, и ныло.
К тому же думы о семье не отпускали: дети и внуки, которых Айван отправил вперёд, на новые земли, как в воду канули. Понятное дело, что место необжитое, хлопот полон рот. Может по этой причине отослал гвардейцев, которые впопыхах обходили дворы, дескать, уже выезжаем, а может и по другой! И, правда, чего путаться под ногами у молодёжи. Там и без них есть с кем разбираться: кошки, собаки, многочисленная живность, не говоря уж о крупной скотине на которой они специализировались. А тут они, со своими болячками и как любил шутить младший, самый любимый внук Эдуард – тараканами в голове! Э-хе-хе и такой древности почитай в каждом доме, как минимум, двое, у некоторых и побольше. Долгожители, козлиные рога им в печень! Хорошо хоть сами понимали, что в нынешней ситуации являются балластом, потому и не торопились выезжать, а их и не заставляли. Предлагали, но не уговаривали. Обидно? Вроде, как и нет! Чего сетовать, когда жизнь и впрямь дошла до предела. Какая разница, где наступит конец и каким он будет.
Айван пожал плечами, сам с собой соглашаясь. Да и не с кем было делиться грустью: Лиззи он боялся волновать, к соседям переться тоже нет никакой охоты. Кто знает как его примет ворчун Ван Клифф или матершинник Ульрик. Небось, сидят в своих берлогах и молятся. Или так же перебирают в памяти прожитое…
Рингналда потоптался на месте и вспомнил, что хотел подняться к супруге.
Почесал макушку, собираясь уйти со двора, и снова отвлёкся. Он наконец-то понял, что было не так: воробьи! Эти пернатые непоседы, развлекавшие его последние дни своей жизнерадостной вознёй, куда-то исчезли. Стал приглядываться, отыскивая крылатых дружков в кронах деревьев, и зацепился взглядом за зелёных громадин. Вот ещё бедняги, которым тоже некуда деваться. Когда-то взлелеянные людскими руками сумрачные и невесёлые, они покорно ждали своей участи. Ему даже показалось, что бедолаги машут своими ветками-руками, будто прощаются с ним. Старик кивнул в ответ ободряюще… и услышал!
Глухой тяжёлый рокот пришёл со стороны моря. Настороженно покрутив головой, а вдруг показалось, Рингналда медленно опустился на корточки. Под ногами испуганно задрожало, и это означало лишь одно – многометровые дамбы не выдержали напора.
- Что, родимая, страшно? – похлопал он по земле руками. – Мне тоже!
Только его уже не было слышно. Ветер истошно взвыл, перекрывая остальные звуки. В небо взметнулись клубы пыли, песка и какого-то мусора, который взялся невесть откуда. Всё вокруг затрещало и заходило ходуном. Дальние поля стали плохо видны и почему-то потемнели, изменив свой цвет на свинцово-чёрный. Айван присмотрелся повнимательнее и понял, что это уже и не поля вовсе, а многометровый водяной вал, который приближался со скоростью курьерского поезда.
Непослушные ноги еле донесли до второго этажа, в спальню жены. Лиззи тихо лежала и почему-то улыбалась. Рингналда сначала испугался – сошла с ума, а потом, когда присел на край кровати всё понял. Он не плакал с самого детства, а тут слёзы полились ручьём, горькие, неудержимые. Ему всегда казалось, что умереть доведётся по другому, а вот, поди ж ты, как судьба распорядилась…
Тёплая ещё рука отошедшей в мир иной супруги, кажется, отозвалась, успокаивая.
- Айни, дорогой, ну что ты так расстраиваешься по пустякам?
- Лиз, разве ж это пустяки, когда остаёшься на старости лет один…
- А ты не один. Я рядом.
- Правда? Ты про меня не забыла?
- Конечно, любимый!

Тяжёлая мутная волна расплющила ферму своей громадой. Кучи песка и ила, искорёженные машины и какие-то непонятные обломки прошлись по ней гигантским катком. В одно мгновенье от строения, которое долгие годы хранило и оберегало своих хозяев ничего не осталось. Та же участь постигла и всё остальное не пощадив никого и ничего… и только дуб-великан сумел выстоять. Ободранный и измочаленный, наполовину засыпанный грязью, которая под давлением воды тут же спрессовалась и легла неподъёмным грузом на исполинскую грудь, многометровый великан выставил над бурлящей поверхностью свой полуобглоданный скелет. Потому что решил остаться молчаливым напоминанием о том, что здесь жили люди, его друзья, и он не забудет про них.
Долго!
Сколько сможет.
Пока не умрёт…

* * *

Земля, Итальянская Республика, Венеция,
2072год, апрель, 12-25 по среднестатистическому времени.

Маму как всегда было слышно на всю rio Сенса.
Соседки ей громогласно вторили, но маленький Лу на приглашение домой, отзываться не торопился. Чего ради? Чезаро всё равно не даст погоняться на болидах, висит постоянно в своих виртуальных инопланетных мирах кого-то спасая, сестрёнка прилипла к визору и смотрит всё подряд, а ему чем заняться? Помогать на кухне делать тальяттелли? Так он упражнялся с этим вчера, и позавчера. И вообще, как взрослым не надоедает одна и та же работа? Дни ведь проходят! Вон ему уже скоро семь лет, ещё чуть-чуть и станет стариком, не понюхав настоящей жизни. Другие-то ушами не хлопают! Да хоть, к примеру, Марко. Пацанёнок шмыгнул носом и пригорюнился. Все ребята с прилегающих calle и corte завидовали Долговязому. Ещё бы! В четырнадцать лет стать настоящим гондольеро, одним из четырёхсот двадцати пяти – это ли не сказка? Гонять по Венеции на собственной лодке, пускай отцовской, и огребать такие деньжищи…
А тут!
Собираешь, собираешь вонючих слизней со свай. Ловишь на них всякую дохлятину, отдалённо похожую на рыбу. Понятное дело, дядька Фернан, хозяин таверны «Сороконожка», потом её бракует и даёт за неё гроши, попробуй, накопи на билет до Луны. Эх-х! Вот где житуха: невесомость, кратеры, всякие опасности…
В радужные грёзы, крутившиеся перед мальчишескими глазами, бесцеремонно ворвался мамин пронзительный голос…

Чайка, в который раз пролетела над патрульным полицейским катером.
Её протяжный заунывный крик вернул Луиджи Пирло, лейтенанта береговой полиции к действительности. Он шевельнулся на дне мощной, оборудованной по последнему слову техники посудине, но и только. Мысли путались в голове, мешая в кучу место и время. Ему было плохо. Он потерял много крови, а остановить её не мог. Пули, выпущенные в него непонятно кем, ударили в броню, но одна каким-то образом нашла себе дорогу. Миновала защиту и ужалила в ногу, разорвав бедренную артерию. От болевого шока спас старый добрый дифетур, а дальше требовалась посторонняя помощь…

- Лу, братишка, отпусти меня на пару часиков, а? – Джанкарло смотрел на него умоляюще. – Ты же знаешь, Моника вот-вот должна родить…
- Ладно, Карлито, прекрати оправдываться, - остановил его командир. – Всё мне известно.
Потом помолчал, прикидывая что-то в уме.
- Положим, за два часа ты вряд ли управишься, а вот трёх будет вполне достаточно, и я успею сходить в Каннареджо, как раз времени хватит.
- Ты там поосторожней, - попытался предостеречь его будущий папаша.
- Успокойся, - отмахнулся Луиджи, хлопая ладонь убегающего напарника. – Сам ведь знаешь – в этом районе любителям поживы делать нечего. Что с нищеты возьмёшь…
- Знаю, знаю! - прокричал уже с пристани капрал. – Но всё равно – не расслабляйся!

Правительственная программа предусматривала охрану и неприкосновенность жилья спешно покинутого из-за природных катаклизмов. Там где удар стихии был неожиданным, такие действия считались необходимыми, в этом Луиджи не сомневался. Но здесь, в Венеции, где море наступало не один день и люди успели вывезти добро, даже обои содрав со стен, зачем делать постоянное патрулирование. К чему? Что здесь беречь, когда город практически весь ушёл под воду и возврата к прошлой жизни не будет, он не понимал. Правда, кое-где над морской гладью ещё торчали макушки зданий, но это были в основном бедные кварталы. Высота домов в них доходила до восьми этажей, а в деловые центры или церкви можно было попасть даже через оконные проёмы. Прямо на лодке. Именно сюда тянуло тех, кто был охоч до чужого добра.
Идиоты!
Не раз и не два итальянские власти заявляли о том, что вывезли все ценности, но искатели подводных сокровищ им не верили. Они шастали от здания к зданию, ныряли, выискивая что-нибудь приличное и очень часто гибли из-за плохой акваподготовки или старенького оборудования.
Их было много.
И полиция занималась чаще спасением, чем пресечением мародёрства. Вертолётные барражирования были малоэффективны, так как незадачливые пловцы прятались на своих утлых судёнышках внутри строений. Вот и приходилось прочёсывать территорию ногами, в их случае ластами.
Каннареджо, район, где находилось когда-то еврейское гетто, уже одним только этим фактом должен был отпугивать любителей лёгкой наживы. Но жизненный опыт у народа не отнимешь: раз евреи, значит, в заначках что-то имели. Одно радовало, промышляла здесь всякая мелочь не связанная с крупным криминалом. Патрулирование достаточно спокойное и без напарника обойтись можно было запросто…
Автоматная очередь ударила почти в упор!
Если честно Луиджи сам прокололся. Закончив обход, он уже направлялся домой и отключил тепловой сканер – это его и подвело. Из офисного здания, которое стояло крайним в ряду, прилетели пули. А вслед за ними мощный мотор буквально выплюнул из тёмного проёма скоростной глиссер. То ли мафия обтяпывала здесь свои тёмные дела, то ли в подвальных сейфах всё же хранилось что-то ценное, как знать? Спросить всё равно было не у кого. Беретта с автонаведением в руках у лейтенанта сработала безотказно. Бронебойные пули шарахнули по бензобаку. Взрыв необычайной силы разметал на части и пассажиров, и саму лодку. Это был маленький минус, минус побольше обнаружился вслед за предыдущим – ранение! Лужа крови у правой ноги стремительно расползалась по днищу катера. Пирло соображал быстро: сначала сделал укол и попытался наложить жгут. Перед глазами всё поплыло. Усилием воли заставил себя сконцентрироваться, от этого зависела его жизнь, и попробовал включить на запястье паник-маяк, который должен был послать сигнал бедствия и дать пеленг местонахождения. Датчик отсутствовал. По всей видимости, одна из пуль раздробила спасительный прибор, и это был большой минус. До рации на приборной доске он уже не дотянулся.

Чайка вновь пролетела низко над лодкой, с любопытством заглядывая внутрь.
Маленький Лу лежал и мечтательно закатывал глаза. Мама звала его домой, а он не шёл, потому что начала болеть нога. Да и мысли одолевали, к примеру, как Джанни и Моника назовут своего первенца? Хорошо бы Луиджи…

При тяжёлой потере крови, когда компенсаторные механизмы человека не работают, адекватная коронарная или церебральная перфузия невозможна, вследствие чего возникает гиповолемический шок. Кроме того, уменьшение ОЦК (объёма циркулирующей крови) на 10-20% в случае несвоевременно оказанной помощи приводит в конечном итоге к смерти.

[Сергей Хорунжий]

Продолжение III-ей главы...

* * *

2301год,
Эпика, планета ха-тЭнгов.

Тим пытался быть невозмутимым, но давалось это нелегко.
Мугамба с Игуаной тоже держались, но то один чуть слышно шипел, словно змей завидевший добычу, то другой менял цвет кожи с иссиня-чёрного до серых оттенков. Штурм-бот остался у нижних ворот, на площадке, будто специально для этого предназначенной, а дальше шли пешком. Подымались по тропе, усыпанной мелким щебнем, и смотрели по сторонам, изредка обмениваясь короткими фразами.
- Командир, глянь налево!
Воевода с Элом косили глазом в сторону громадной башни, на которой, словно её продолжение неподвижно стоял воин в боевом облачении с копьём в руках, и прикидывали мастерство строителей. Ровные будто циркулярной пилой сделанные срезы гигантских блоков поражали своей чистотой. Чернокожую руку, потянувшуюся к стене, остановило предостерегающее движение сопровождавшего их бойца. На вопросительный жест последовало молчаливое приглашение следовать дальше. Свирепый взгляд из прорези бычьего шлема и грубое ворчание великана, конечно же, впечатлили, но в штаны от страха никто не наделал. Боевые скафандры, которые после краткого совещания решили одеть, на них. Дубль-команды «Два» и «Три» висят неподалёку в воздухе, если что – отобьются. Понадобится так и за «Кашалотом» не заржавеет, подтянется и жахнет, мало не покажется. Впрочем, устраивать показательный бой, конечно же, никто не собирался. Не для того спасали, тех, на болоте, чтобы из-за какой-то мелочи портить отношения. Подчинились. Пошли вперёд.
До следующей заминки, которая ждать себя долго не заставила…
Из-за поворота открылась противоположная сторона пещерной крепости, и они опять раззявили рты. Было красиво! Бурлящий поток с огромной высоты обрушивался, падая куда-то далеко вниз. По пути он делился на несколько струй, которые переливались под солнцем всеми цветами радуги. Такой объём воды при встрече со скальными породами обычно создавал неимоверный шум, но его не было. Мугамба покрутил головой прислушиваясь.
- Не шумит.
- Не шумит, - согласился с ним Рамирес.
- Странно.
- Странно, - опять не стал возражать испанец. – Ты вон туда посмотри…
Рука Игуаны указывала на гигантское деревянное колесо. Принимая на свои лопасти удары водяных струй оно медленно вращалось на оси сделанной из того же самого материала.
- Ничего себе механизм! – прошептал Эл. - И опять не шумит.
- А вы заметили, - включился в разговор Воевода. – Что всё в крепости «играет» с естественным рельефом. Даже защитные сооружения сделаны таким образом, что не выбиваются из общего ландшафта. Ворота внизу, которые перекрывают дорогу наверх, похожи на естественный завал, башни на скалы. Только колесо не в тему…
- И то нет никакой гарантии, - почему-то тоже перешёл на шёпот Игуана. – Что при необходимости его куда-нибудь не прячут.
Африканец сделал круглые глаза и жестами попытался показать, что эдакую громадину убрать не так-то просто. На что его собеседник только многозначительно прикрыл глаза, дескать, кто его знает.
Пока Ангелы обсуждали вопрос, их сопровождающий молча стоял не вмешиваясь, только они закончили, двинулся дальше. Правда шли теперь недалеко и недолго. На очередной остановке устроенной Мугамбой, когда он, тыча палец в сторону циклопических деревьев, которые росли в долине, предположил, что это и есть строительный материал для водяной мельницы, сзади недвусмысленно закхекали: стена за спинами гостей, до этого абсолютно ровная, зияла проходом.
- Теперь понятно, почему наши сканеры их не видели: естественная маскировка плюс экран в виде скальных пород, - Тим одобрительно кивнул, а для Станюты висевшего на передатчике, отметил. – Носорог, уходим под землю, скорее всего, будем в ауте. Контрольное время – два часа. Потом, действуй на своё усмотрение, даю пеленг.

Массивная плита закрыла проход.
Площадка, на которой они стояли, сбегала вниз несколькими ступенями, которые заканчивались у небольшой пристани на берегу неширокого рукотворного канала. Вода в нём журчала в две стороны, каждая в своём жёлобе и закачивалась внутрь горы, по всей видимости, той самой крутящейся конструкцией. Платформа с поручнями, чтобы двигаться в нужном направлении ожидала удерживаемая специальным стопором. Кроме этого была ещё лесенка, уходившая куда-то вверх, она, наверное, предназначалась для передвижения пешим порядком, но им указали на плот. Как только люди разместились на нём, рогатый воин убрал ограничитель и дощатый настил, дрогнув под ногами, поплыл вперёд.
- Ну, какие мысли? – решил обменяться мнениями Воевода.
- Погоди, командир! – неожиданно прорезался в коммуникаторах капитан «Кашалота». – Не удивляйтесь, «Матильда» тут раскинула мозгами, поменяла длину волны, сделала один из страхующих вас ботов промежуточным ретранслятором… и, всё получилось. Обещала, что связь будет устойчивой.
- Хорошо! – одобрил действия экипажа Тим. – Тогда говори, раз прорвался к нам даже сквозь камень.
Рация довольно хрюкнула.
- А как маскировка? – прежде чем продолжить поинтересовался Пирс.
- Всё равно не узнаем…
- Ага! Молчит как истукан, - глядя на невозмутимую фигуру чужака, вмешался Мугамба.
- В таком случае, пока не добрались до вождей, докладываю, что нам с помощью главного процессора удалось понять про местных ребят, - слышно было, как он с кем-то ещё советовался, несколько секунд выслушивая указания, а потом продолжил. – В общем, по всем раскладам получается, что столкнулись мы с биохимической цивилизацией. Первым делом, проработав внешний вид аборигенов, обратили внимание на их броню. Анализ показал, что она живая…
- Значит, я не ошибся, - не сдержался командир «Церберов». – Мне тоже что-то такое примерещилось, когда пытался договориться с одним из них. Подумал, что шипы у него на теле шевелятся.
- Всё правильно, - подтвердил капитан. – Только это не его шипы, а такой костюм вроде второй кожи, на подобии ангельской брони…
- Хех! – опять не сдержался Воевода. – Но у нас-то техническое средство…
- А у них, - оборвал говорившего Гедеон. – Биологическое! Что-то типа симбиоза. Кстати, несколько капель слизи, что сорвались с колючек на землю, взяли в работу, оказалось сильнейшим нейротоксическим ядом. При непосредственном контакте человек умрёт практически мгновенно. Более того, детально изучая схватку, которую мы наблюдали и, пропустив её через «Матильду», получили заключение, что это покрытие в момент прикосновения моментально твердеет. И чем сильнее воздействие, тем крепче отпор.
- Насколько?
- По крайней мере, сравнительный анализ выдаёт результаты схожие с нашими…
- Ого! – ожил молчавший до сих пор Игуана. – Вот это ничего себе!
- Да! – снова взял инициативу в свои руки капитан «Кашалота». – На корабле посчитали, что вы должны знать, перед тем как начнёте переговоры, с кем имеете дело. Беглые выводы показывают, что они ничем не уступают нам в индивидуальных средствах защиты. Возможности их оружия после спектрального анализа получили ещё до вашего выхода…
- Помню, - усмехнулся Тим. – Режет всё и всех, так кажется, сострил твой Вова Светлов?
- Ну-у, - после некоторой паузы подтвердила рация. – Если коротко, то так. А добавив сюда их реакцию и скорость перемещения в бою можно смело делать заключение, что наш огнестрел вблизи против них практически бесполезен.
- М-мда, судя по тому, что мы увидели в крепости, здесь нас тоже ждут сюрпризы…
- Ага! – не выдержал долгого молчания Мугамба. – И кто знает, что у них есть против корабельных орудий.
- Ладно! – подвёл итог Воевода. – Болтать заканчиваем, а то похоже, что мы уже на месте, но вы там, на корабле, не отключайтесь, слушайте нас.
- Кей! – прошелестело в наушниках.
Тем временем плот до этого скользивший по туннелям, которые безошибочно выбирал сопровождающий, наконец-то выплыл в большое пространство. Судя по тому, как здесь были обработаны своды и стены, а с высоких потолков свисали флаги и штандарты – они прибыли в зал приёмов. Платформа остановилась у каменного парапета и, освободившись от груза, неспешно исчезла вместе с кормчим. Земляне потоптались на месте, покрутили головами и пошли на голоса, которые доносились откуда-то из-за колонн.
- Странно как-то здесь встречают гостей, - попробовал возмутиться Мугамба.
- Или не считают нужным, или у них так принято, - успокоил друга испанец.
- Не-ет, Игуана, ты не так подумал, - Тим помахал пальцем у того перед носом.
- А как? – напрягся масай, зная о телепатических способностях командира.
- Или нам здесь не рады!

Броня подошв клацала по каменным плитам, предупреждая о том, что гости уже близко.
А Ангелы и не прятались. Специально шли так, чтобы было слышно. И когда добрались до свободного места, их наконец-то встретили. Тот самый воин, от которого получил молчаливое послание Воевода: три пальца – количество приглашённых, направление в виде стрелки и время, солнечные часы с отметками, когда они встретились и через сколько их ждут у себя. Ребус разгадывали всей командой, боясь ошибиться и даже «Матильду» подключили. Результаты оказались одинаковыми, а через два часа по корабельному времени они уже были у стен крепости.
Им указали на кресла.
Напротив, на возвышении стоял каменный трон. Его занимал дядя таких размеров, что даже двухметровый Мугамба показался рядом с ним малолетним мальчишкой. На таких же стульях только чуть поменьше сидели те самые бойцы, которых люди выручили у болота. При их приближении хозяева встали и кивнули. Тим вместе со своими ответил тем же. Здоровяки уселись, гости сделали тоже самое.
Воцарилась тишина, которую первым нарушил простак африканец.
Скривив губы в сторону Воеводы, Мугамба прошипел:
- Ну и как с ними общаться?
Тим ответить не успел. Самый большой из аборигенов его опередил.
- Говорите всё что хотите, мы слушаем.
Низким чуть хрипловатым голосом, сидящий на троне выдал предложение на понятном английском. Это был, конечно же, не лингва, но нынешний язык общения землян разрабатывался на его основе, поэтому воспринимался совсем неплохо.
- Охренеть! – опять отличился масай. – Они и речь нашу знают…
- Что за слово применил ваш товарищ? – тут же отреагировал тот, кто приглашал их в гости. – Что оно означает?
- Хм-м, понимаете, - на мгновение, прикрыв глаза от досады вступил в разговор командир Чёрных Ангелов. – Оно выражает крайнюю степень восхищения…
- Чем?
- Вашими способностями.
- Ты льстишь нам?
- Ничуть! – Тим не врал. Он был удивлён никак не меньше, чем его подчинённый, только владел собой лучше. – Услышать одно из наших наречий далеко от дома – это ли не удивление и восторг.
- Зачем вы здесь?
- Заблудились.
- Что означают картинки у вас на воротниках…
Разговор пока больше смахивал на дознание и поводырь «Церберов» почувствовал, что последний вопрос, который ему задали, являлся едва ли не ключевым. А оттого как он на него ответит, будет зависеть даже не отношение к ним, сама жизнь. Почему-то именно в этот момент каким-то звериным чутьём стали восприниматься те эманации, нет не мысли оппонентов, а ощущения, даже полунамёки на них, ещё не сформировавшиеся в их адрес. Понял – всей мощи экипажа не хватит предотвратить нависшую угрозу над людьми и кораблём. Ему будто пригрезилось как лес вокруг «Кашалота» окружают десятки местных голиафов и ждут только приказа, чтобы превратить десантное судно в ничто: не спасут ни технологии, ни защита, ни супероружие. Это было как мираж, как наваждение, но пренебрегать им не стоило.
- Командир! – переполошился весь покрытый испариной Рамирес.
- Знаю, Игуана, знаю, - улыбаясь, успокоил подчинённого Воевода и начал говорить…
Рассказал всё без утайки. Кто они такие, откуда, как здесь оказались и чего ожидают. Потом, спохватившись, коротко добавил о своём подразделении и почему на петлицах нарисована оскаленная собачья морда.
- Значит, вы не знаете про Псоглавых? – полуутвердительно полувопросительно прогудел тот, кто сидел на троне.
Мугамба открыл было рот, но ладонь Игуаны его остановила. На противоположной стороне это заметили.
- У вас принято перебивать вождей?
После такого вопроса, масай, даже в размерах уменьшился, моля всех своих африканских богов, чтобы они даровали ему лёгкую смерть по возвращении на корабль.
- У нас на совещаниях каждый имеет право голоса, - отвечая, Тим улыбался, всем своим видом показывая, что ничего особенного не произошло. – Но «Церберы» знают, что такое дисциплина.
Коммуникатор тоже отреагировал на происходящее и зашептал голосом прибалта:
- Слышь, Эл, если Тимыч сейчас лыбится, ты лучше сам попроси у местных, чтоб тебя прирезали каким-нибудь особо зверским способом, потому что дома тебя ждёт…
Договорить ему не дали. Старый знакомый землян усмехнулся и заговорил:
- Ха-тЭнги, народ, владеющий Эпикой, - он повернулся в лёгком поклоне к своему самому большому соплеменнику. – Планетой, на которую вас занесло по незнанию, приветствуют вас, гости с Земли и предлагают свой кров и еду.
Глухое ворчание из-за спины остановило его на какие-то мгновения, после чего он продолжил…
- Кстати, мы слышим ваш тихий разговор, позволив вам делать это у нас в форте Га-Хва, и просим не наказывать смельчака пытавшегося высказать своё мнение. Тем более такое поведение не противоречит вашим нынешним порядкам, мы правильно поняли?
- Д-да, - чуть запнулся с ответом Тим.
- Но вот чего мы точно не допустим, - теперь ха-тЭнг говорил чеканя каждое слово. – Чтобы вы слушали наши мысли, - он ткнул по очерёдности пальцем в Воеводу и Рамиреса. – Потому просим не применять эту способность по отношению к нам.
- Х-хорошо, - тут же согласился с ним землянин, красноречиво взглянув в сторону Игуаны.
- Но и это не всё, - говоривший сделал внушительную паузу. – Так случилось когда-то, что нас очень крепко обидели те, кто изображён на ваших знаках отличия. А посему, вы находитесь под подозрением, - он ещё помолчал немного, а затем обнадёжил. – Хотя-а, у вас есть выбор: испытать себя и остаться с нами или покинуть Га-Хва навсегда.
- Это должен сделать каждый? – уточнился Тим.
- Нет! Достаточно одного, готового пройти по Дороге Смерти.
Испанец и масай, не раздумывая, поднялись со своих мест.
- Погодите-ка ребята, - поводырь «Церберов» отодвинул их в сторону. – Здесь пока ещё рулю я…
- Командир! – уже не маскируясь, вклинился по громкой связи капитан «Кашалота».
- Ат-ставить! – чуть повысил голос Воевода и шагнул вперёд. – Я попробую.
Ха-тЭнги внимательно смотрели и слушали, до тех пор, пока Тим не прекратил спор. И многозначительно переглянулись, после этого. Один из них, хранивший до последнего момента полное молчание поднялся на ноги и забасил:
- Я, Тэг-но-Таур, правитель болотной крепости Мунг-Хва, потомственный воин в двадцать седьмом колене заявляю, что не имею никаких претензий к стоящим передо мной людям и готов делить с ними кров, свою добычу и, если понадобится, жизнь!
Во время этих слов все остальные тоже встали со своих мест и в конце рявкнули «Р-рагх-За!» одновременно гулко шарахнув себя правым кулаком в грудь так, что землянам не помогли даже слуховые фильтры: Тим с Мугамбой скривились от резкой боли в ушах, а впечатлительный Игуана вообще закрыл их ладонями.
- И что это означает? – всё ещё морщась от неприятных ощущений, поинтересовался командир Чёрных Ангелов.
- То, что вы уже прошли испытание, и прогулка в Долину Слёз для тебя лично совсем необязательна.
- Почему?
- Псоглавые – наши извечные враги, ценят жизнь превыше всего, а уж командиры так и подавно не согласятся рисковать своим драгоценным здоровьем. Получается так, что вы действительно те за кого себя выдаёте.
- А для чего предназначена Дорога Смерти?
- На ней наши юнцы становятся воинами…
- С первого раза?
- Для тех, кто не прошёл – второго не бывает!
- В таком случае, - Тим сделал небольшую паузу и, не обращая внимания на предостерегающий шёпот в наушниках «Командир, командир!», продолжил. – Я бы всё-таки попросил уважаемое собрание не отменять мою прогулку.
- Прогулку? – зарокотал, приподымаясь со своего места главный ха-тЭнг. – Хм-м! – квадратная от замысловатой причёски голова чуть наклонилась в сторону, разглядывая землянина с интересом. – Пусть пробует!
Вердикт вождя его подчинённые встретили без особого энтузиазма. Заметив это, он нахмурился и ещё что-то рыкнул. Дан-но-Таур, который, наконец, представился и назвал своё имя, даже улыбнулся.
- Всё в порядке, с тобой пойду я.
- Да, но…
- И это не обсуждается!

Уточнив у Воеводы на счёт его готовности и получив положительный ответ, в том числе, по снаряжению, как выяснилось, у Чёрных Ангелов всё было с собой, к испытанию предложили приступить немедленно. Кстати, это обстоятельство поначалу очень серьёзно напрягло. Перед тем как войти в крепость у них не потребовали сдать или хотя бы разрядить оружие. Вывод напрашивался сам собой – их не боялись! Не пренебрегали, но и не падали в обморок от подобострастия. Притом, что людям довелось увидеть на первоначальном этапе что-то типа продвинутого средневековья, их по идее должны были встречать как в далёких земных преданиях, словно Богов сошедших с небес…
А колени всё же не гнули, огнестрельному оружию не удивлялись и вообще вели себя чересчур самоуверенно. Собственно, по этой причине Тим и настоял на проверке, чтобы показать аборигенам мощь пришельцев… и в ближнем бою тоже.
- А что, - снова вмешался в разговор осмелевший Мугамба. – Инструкций о поведении на тропинке не будет?
- На тропинке? – усмехнулся один из местных. – Нет, так как бесполезно. Дорога каждый раз неповторима. И осилить её можно только импровизируя на ходу…
- Н-но, - теперь уже не выдержал Игуана. – Какие-то характерные особенности там же есть: к чему готовиться, чего ожидать?
- Для этого туда и идёт один из нас, чтобы попытаться предупредить и помочь. Это исключение из правил в виду того, что вы не знаете, с чем столкнётесь.
- Командир, извини, конечно! – пробурчал масай. – Но данная затея мне лично нравится всё меньше и меньше. Одна надежда на страховку…
- Страховку? – удивился тот из ха-тЭнгов, который шёл в напарниках у землянина. – Её не будет…
- Как это? – возмутился африканец.
- Дорогу на Эпике проходят самостоятельно… чтобы заслужить уважение в жизни, либо в смерти!
Молчавший до этого поводырь «Церберов» согласно кивнул и закончил обсуждение самым решительным образом:
- Все всё слышали?

Узкий каньон с высокими обрывистыми стенами мало походил на инженерное строение под названием «дорога». Нагромождение валунов всевозможных размеров правильнее было бы назвать каменными джунглями. И перед тем как в него нырнуть Дан-но-Таур счёл своим долгом предупредить напарника:
- Идём так, чтобы видеть друг друга, предельно внимательно и собранно. Забудь про разговоры с друзьями, а лучше отключись от общения, чтоб не мешали. Высоко на смотровых площадках будут наши воины, но помощи от них не жди, они только наблюдают. Чтобы ты не увидел и мимо чего не проходил, сначала убедись, что оно безвредно, а потом двигайся дальше. Моё объяснение понятно?
- Тактика «мёртвой земли»?
- Если вы так называете это, пускай будет мёртвая, но у нас кое-где убивают даже камни…
- Хех! – Тим усмехнулся, опуская забрало. – Как далеко идти и что делать в исключительных ситуациях?
- По-вашему мы будем заняты чуть больше тридцати минут. Наша цель – Фиолетовая скала, мимо неё не пройдёшь, а на вторую часть вопроса мне трудно дать ответ, - ха-тЭнг пожал плечами. – Делай так, как считаешь нужным.
Воевода кивнул, соглашаясь и принимая условия. Активировал броню, выдернул из ножных правых зажимов вибротесак плотоядно загудевший у него в ладони, а левой рукой потянул из-за спины ручное штурмовое ружьё. Десятизарядная мини-пушка била недалеко, но уж если её снаряд достигал цели, межатомные связи в результате реакции взаимораспада, превращали противника в пыль. «Бульдозер» как любовно называли его «Церберы» работал одинаково хорошо и с органикой, и с неодушевлёнными предметами сметая всё на своём пути и цены ему не было! Но… любое волшебство когда-то заканчивается. Конкретно это чудодейство – после пятидесятого выстрела. Пять обойм шли в автоматической сцепке с зарядником, а на перепрошивку уходило несколько часов, в том числе требовалась точная настройка системы на генотип стреляющего. Понятное дело, что огневая мощь штурмовика дублировалась. Вакуумные шашки и роторный пистолет-пулемёт, спрятанный в навесной кобуре с дум-пулями, которые рвали живую плоть в клочья были вполне эффективными и успешно решали задачи ближнего боя, но с «Бульдозером» не шли ни в какое сравнение.
Бегло проверяя работу всех систем, ручных и ножных усилителей, командир Чёрных Ангелов не забывал поглядывать на своего напарника. А тот стоял, чуть отставив левую ногу в сторону, прикрыв глаза, опираясь ладонями на рукоять своей чудовищной секиры, и что-то шептал, то и дело, облизывая тыльные стороны своих перчаток. Лёгкие волны, пробегавшие при этом по странному облачению ха-тЭнга, будто успокаивали своего хозяина, улыбающегося в ответ. Грубые черты, которые, похоже, передались не по наследству, а рубились когда-то тем самым топором, трескались рваными складками на лице и свирепая мина, украшенная вдобавок ко всему чёрно-красными полосками татуировок, казалась уже не такой пугающей. «Смотри ты, вроде как договаривается!», - удивился Воевода, а его кажется, услышали…
- Я не договариваюсь, а прошу защиты, - Дан-но-Таур кивнул фигуре закованной в антрацитовые латы, подтверждая тем самым, что он не ослышался и натянул на себя бычью маску. Края шлема тут же срослись с панцирем, превратившись в единое целое. Перед человеком застыло, словно кошмарное видение – огромное рогатое создание, стоящее на задних лапах. Впрочем, этот образ он уже видел на болоте, но там всё скрашивалось расстоянием, активными действиями и воспринималось совсем не так. Здесь же, в шаговой доступности, преображение оказалось весьма эффектным. Землянина даже дрожь пробрала, а в памяти зашевелились какие-то размытые воспоминания не то давних историй, не то сказок, связанных с жутким перевоплощением напарника, но Тим отогнал ненужные мысли. Не к месту и ни ко времени они возникли в голове. Сейчас не об этом надо было думать. Хотя уже через несколько прыжков по каменным верхушкам стало и впрямь не до того…
Длинное мясистое щупальце выметнулось со стороны ха-тЭнга, но врасплох того не застало. Гигантская секира встретила выпад одним из своих лезвий и отсекла буро-коричневый отросток одним ударом. Его хозяин прятавшийся где-то внизу рассерженно зашипел.
- Каменные каракатицы, - невозмутимо прокомментировал происшествие Дан-но-Таур. – Охотятся обычно стаями. Скалы – это их вотчина, под них же и маскируются. Если заметишь под ногами булыгу, отличающуюся по цвету от окружающего, туда лучше не наступай…
Продолжить ему не дали. Теперь уже два живых хлыста выстрелили из чёрных провалов, причём с разных направлений. Но хозяина топора это обстоятельство тоже не смутило. Казалось, он предвидел молниеносные выпады прячущихся между скалами охотников и, крутанув над головой своё страшное оружие, встретил их широким быстрым движением. В итоге, острая сталь пресекла и эти попытки.
- Голодные, а теперь ещё и злые! – констатировал гигант. – Надо двигаться и уходить отсюда, иначе набегут, можем не справиться, - и, глянув сначала на Воеводу, а потом в расщелину себе под ноги, закончил. – Туда лучше не падать – там смерть!
Они шли вниз по ущелью, страхуя друг друга от ударов невидимых монстров, стараясь уйти оттуда как можно скорее. Постепенно одна из стен отодвигалась всё дальше в сторону, а огромные куски твёрдой породы под ногами становились меньше, кое-где переходя уже просто в каменные завалы и бугры. До чистых ровных участков оставалось рукой подать, да и атаки нападающих как-то скисли, по крайней мере, последних несколько десятков шагов их вовсе не беспокоили. Данное обстоятельство не могло не радовать, но ха-тЭнг не расслаблялся, будто ждал чего…
И дождался!
Исполинский спрут, взметая кучи песка, мелкой крошки и пыли выбрался на поверхность, перегородив собой проход. Гладкая серо-песочная кожа волнами колыхалась при каждом его движении. Брёвноподобные щупальца с зазубринами и шипами нервно вздрагивали, оставляя на твёрдой поверхности борозды, как в податливой глине, походя, превращая здоровенные обломки в щебень. Туша совершенно невообразимых размеров заполнила собой почти всё свободное пространство. Стало понятно, почему на подходах к этому месту активность его соплеменников спала.
- О-оо, Стенодав, ты стал ещё больше! – настороженно зарокотал Дан-но-Таур, выступая чуть вперёд, и шёпотом добавил. – Как там тебя… уходи назад, к воротам! Тебе их откроют…
Последние слова он адресовал, конечно же, землянину, но проследить за их выполнением времени у него уже не было. Один из отростков стремительно атаковал ха-тЭнга, который в последний момент сумел увернуться и даже пустил в ход свою секиру. Правда, в отличие от предыдущих ударов, весьма результативных в борьбе с экземплярами поменьше, на эту громадину касание топора отточенного, словно лезвие бритвы, не возымело никакого действия. Разве что обозначилось продирающим до самых печёнок скрежещущим звуком, будто наждаком по металлу проехались, да и только! Тем временем выпады чудовища повторились ещё и ещё, с каждым разом становясь всё опаснее, а итог оставался прежним: двигаться вперёд не представлялось никакой возможности, убить его тем более. Откуда-то сверху, наверное, оттуда, где располагались смотровые площадки, долетел горестный вздох наблюдателей не сумевших сдержать своих эмоций. Для них ситуация была понятной: Дан-но-Таур жертвовал собой, давая возможность спастись напарнику. А тот почему-то воспользоваться этим не торопился…
- Что вы делаете в таких случаях? – человеческий голос усиленный внешними резонаторами, встроенными в шлем хорошо был слышен, впрочем, как и громоподобный ответ танцующего под ударами гигантской каракатицы ха-тЭнга:
- Либо идём дальше, либо умираем!
- Идти дальше нам не дают, - пробубнил Воевода, целясь из «Бульдозера». – А на тот свет я ещё успею.
Заряд мини-пушки впечатался в Стенодава как раз вовремя. Сухопутный моллюск навис над воином своим невообразимым размером и почти отсёк длинными щупальцами все шансы к маневрированию, а уж тем более к отступлению. Ещё мгновение и гороподобная масса обрушилась бы на бойца расплющив того под собой.
Но…
Опала к его ногам небольшой кучкой пепла.

Оставшийся путь прошёл без особых происшествий: всевозможных ползающих, прыгающих и летающих образин оба «работали» с одинаковой нагрузкой. Таур после встречи с гигантской каракатицей перестал опекать своего спутника, который рубился наравне с ним сосредоточенно и внимательно. С каждым успешным выпадом землянина он довольно хмыкал, изредка комментируя происходящее и в один из моментов, когда им дали короткую передышку ткнул перчаткой куда-то вперёд. Тим глянул в ту сторону и увидел Фиолетовую скалу, огромный базальтовый выступ необычного в природе камней оттенка. Всего-то оставалось: пройти заболоченную низину, подняться вверх по тропе, а там уже можно и расслабиться…
Они дёрнулись было вперёд, и оба, как по команде, остановились, и тот и другой почувствовали опасность почти одновременно. К тому же броня на ха-тЭнге буквально «встала дыбом», предупреждая хозяина об опасности.
- Бледные Жвала! – выдохнул Дан-но-Таур.
Поводырю «Церберов» показалось, что те, кто терпеливо сидел в засаде, только и ждали этих слов: липкая грязь впереди взорвалась десятками толстых бледно-сизых плетей извергающих из себя смертоносную живую начинку.
- Бе-е-ей! – взревел напарник, вовсю раскручивая свою секиру. – Чего встал? Из всего что есть, не медли-и-и…
Воевода сегодня уже видел этих тварей в действии, но не в таком количестве и не так близко, да и пушки «Кашалота» находились далеко отсюда: об огневой поддержке с корабля можно было забыть.
Бесполезный в данном случае вибротесак мухой влетел в ножны, освобождая место для огнестрела. Пистолет-пулемёт тут же принялся за дело, помогая «Бульдозеру», который рявкал в левой руке почти беспрерывно, но они не могли остановить бешеного напора изголодавшихся бестий. Шквал водяных сколопендр бурлил у самых ног, и только считанные мгновения оставались до того момента, когда живая волна накроет с головой. Тим не слышал жуткого рёва своего спутника, в неистовстве крушившего всё вокруг, превратившись в живой смертельный волчок, разбрасывающий вокруг себя останки атакующих, которых он рубил с неимоверной скоростью. Не обращал внимания на рацию, кричавшую ему всеми голосами, какие только были на судне, умоляя держаться, потому что помощь уже в одном шаге. Чёрный Ангел мозжил плотоядную массу, стиснув зубы так, как не делал этого ещё никогда в жизни. Может, нечто подобное и происходило с ним в юности, когда у него на глазах убили старшего брата, и он в исступлении расправлялся с душегубцами?
Кто знает?
Сейчас ситуация не позволяла сравнивать ощущения, но отступать как в тот, так и в этот раз не собирался! Да и не было у него такой возможности…

[Роман Выговский]

Так-с, сейчас за чаем и буду вдумчиво читать
Часть уже прочитал, интересная подача, хороший языковый колорит

[Сергей Хорунжий]

ГЛАВА IV

Земля,
2096год, май, 14-15 по среднестатистическому времени.

По сообщению информационного агентства Исламский Вестник

Катастрофа в Пакистане. Официальный Исламабад заявляет о том, что после мощнейшего землетрясения магнитудой в 9 баллов, образовался разлом в направлении Суккур-Бахавалпур и далее в направлении границы с Народными Индийскими Штатами. Количество жертв и разрушений не поддаётся исчислению. Правительство совместно с силами правопорядка, а так же армейскими подразделениями предпринимает все возможные меры для оказания посильной помощи пострадавшим районам.

По сообщению международного информационного агентства Reuters Group plc.

Подводные толчки в Тихом океане восточнее Японских островов спровоцировали гигантские волны, которые обрушились на побережье Японии. Города Корияма,Фукусима, Ямагата перестали существовать. Сейсмические станции тихоокеанского региона предупреждают о возможности повторных подвижек земной коры в прилегающей к этой части азиатского континента акватории…

* * *

Земля, Японское побережье,
2096год, май, 14-15 по среднестатистическому времени.

Наоки Ито давно не улыбался…
Забыл уже, что это такое – хорошее настроение. Да и не только он. В рыбацкой деревне, где достаток и благополучие целиком и полностью зависели от благосклонности Сусаноо – владыки океанских глубин, давно поговаривали, что боги отвернулись от них. День и ночь женщины сидели в общем храме и у себя по домам, в молельнях, выпрашивая прощения для всех, а ничего не происходило. Похоже, Идзанаки – первый бог вместе с Идзанами своей небесной половиной совсем забыли про Японские острова, которые когда-то создали. Иначе где и у кого найти разумное толкование происходящему. Как объяснить то, что творилось вокруг: исчезали в морской пучине плодородные земли, рушились города и селения, гибли люди…
Кому это нужно?
Разве что свирепый Эмма-о, властитель подземного ада Дзигоку вместе со своими лошадиноголовыми помощниками дорвались до власти и одержали верх. Тогда всё понятно и пощады ждать действительно не приходилось. Верить стоило лишь в то, что молитвы десятков и сотен тысяч обречённых будут услышаны, например, как сегодня.
Наоки с надеждой глянул в сторону океана.
Погода за многие дни вроде как сжалилась над людьми: свинцовые тучи отступили куда-то на восток, забрав с собой шквалистый ветер, а значит, можно было пробовать рыбачить. Вдруг чего поймается, и будет чем заплатить кредиторам. Его гордость, старенькая «Такамару» - шхуна, недавно купленная под залог имущества, бодро резала водную гладь, убегая всё дальше от родного берега, словно спешила помочь своему хозяину. Правда, пустынные скальные наросты, на которых ютились быстровозводимые пластиковые хибары морских добытчиков, назвать родным берегом можно было с большой натяжкой.
Но всё же, хорошо хоть так!
За последние пару лет водная стихия поглотила почти треть побережья, и отступать, судя по всему, не собиралось. Большинство соседей Ито давно плюнули на «отцовский промысел» и уехали, совсем, куда подальше из опасных мест. Благо пятнадцать лет тому некоторые государства открыли свои границы для беженцев, но Наоки на такой шаг решиться никак не мог. Не мог оставить землю своих пращуров, не хотел предавать Родину, которая продолжала бороться с невзгодами. Вот и сейчас, несмотря на непреходящее невезение, он всё же чувствовал, что не зря упрямится. Его предки тоже не отступали перед трудностями, глядишь, и ему улыбнётся удача!
Вода бурлила под форштевнем. Перебранный недавно двигатель бодро тарахтел в моторном отсеке. Рулевой Масару Хонда потихоньку ругался в рубке, пытаясь наладить связь, которая оборвалась ровно в тот момент как исчезла за кормой земля. Впрочем, для беспокойства причин не было. Утренний прогноз обещал несколько хороших дней, и они неслись к песчаным банкам Сигимицу, излюбленному месту сине-пёрых  красавцев тунцов, чтобы успеть раньше других. Кстати, не совсем понятно, куда подевались остальные суда, которые выходили на лов вместе с ними. Первые мили они ещё держались в отдалении, изредка обмениваясь звуковыми сигналами, а потом стали исчезать среди волн, меняя курс и направление движения. Что ж каждый из них имел своё заветное место. И чтобы там не показывали радары, эхолоты и прочие приборы, в том числе спутниковые анализаторы, которые в последнее время серьёзно облегчили поиск рыбных косяков, первым делом капитаны торопились проверить свои, фирменные квадраты: площадки, которые окучивали ещё их отцы, а кое у кого деды и прадеды.
Они торопились, в надежде на удачный лов и даже жуткий запах жареной селёдки на завтрак, которую готовил вьетнамец Ши, подсобный рабочий и по совместительству кок, не мог испортить радужных надежд маленькой команды. Автопилот показывал, что они почти добрались до намеченной точки. Масару тоже кхекал довольный, передатчик наконец-то ожил и «Такамару» снова была на связи, принимая какое-то сообщение…
- К-капитан! – Хонда вывалился на палубу и осел на непослушных ногах прямо на мокрый пористый пластик. – Б-беда!
Ито метнулся к нему, думая, что рулевому вновь стало плохо, тот последнее время всё жаловался на сердце, но выпученные от страха глаза старого соратника его остановили. Причина была совсем в другом.
- Ц-цунами, - бледные трясущиеся губы еле выговорили жуткое слово.
Новость и впрямь была ошеломляющая. В отличие от помощника, который возился внизу у его ног и пытался куда-то ползти в надежде, что это ему поможет избежать роковой участи, на хозяина шхуны предупреждение береговой службы подействовало по иному: он застыл в ступоре не в силах двинуться с места. Только мысли в голове продолжали ворочаться, но тоже как-то замедленно, будто во время сеанса общения с Лунной колонией, где у него работали родственники. Как-то раз они вышли на связь, но разговор получился никакой. Ему говорили что-то, губы шевелились на экране, а звук догонял эти движения спустя долгие мгновения. Его звали к себе, обещали хорошую работу, но он не поверил. Уж больно всё казалось ненастоящим, будто родные давно умерли, а их воскресили и заманивали Ито в какую-то непонятную историю. Так и сейчас: внутри черепной коробки что-то скрипело и щёлкало, он видел и воспринимал окружающее, но смысл происходящего до Наоки доходил не сразу. Кстати, теперь стало понятным, почему другие посудины меняли курс. И, как оказалось, вовсе не перекликались с ними весёлыми гудками, а пытались предупредить об опасности, о которой знали бы и они не сломайся у них рация.
А теперь что же…
Шансы на спасение у экипажа равнялись нулю. Хриплые причитания Хонды о том, что делать, были чисто риторическими, ибо, какие бы действия не предпринимал экипаж, уйти из-под удара они уже не успевали. Подтверждением тому служило происходящее вокруг. Безоблачное небо с той стороны, куда они двигались, внезапно посерело, постепенно наливаясь свинцовым оттенком. Звуки моря исчезли напрочь, словно на то место, где они находились, кто-то сверху положил гигантскую подушку.
И вода…
Она совсем перестала двигаться, застыв, будто в огромном стакане. Всегда живые, волны вдруг превратились в плоскую студенистую поверхность, прекратив свой бесконечный бег, и от этого стало совсем нехорошо. К тому же палуба под ногами внезапно ухнула куда-то резко вниз, заставив все внутренности подскочить к горлу. Ощущение было как на американских горках, когда вагончик, вскарабкавшись на самую верхотуру, начинает своё запланированное конструкторами падение, стремясь к следующей высоте. Вместе с рвотным позывом, который Ито переборол с великим трудом, включились все органы внешнего восприятия, в том числе звук. Его оглушил рёв зашевелившегося, наконец, океана, потом он нашёл глаза Масару, остекленевшие и уже неживые от увиденного у него за спиной, а затем сам осмелился обернуться и глянуть туда…
Не зря другие сейнеры уходили в сторону, подальше от опасного района.
На глубине цунами практически не чувствуется. Просто небольшая качка может более ощутимая, чем обычно, но ничего катастрофического. Совсем другое дело, когда на её пути встречается какое-то препятствие, как раз такое, как банка Сигимицу, обширная песчаная отмель. И вот тут с «большой волной в гавани», как называют её японцы, лучше не встречаться. Разгоняясь до семисот километров в час и натыкаясь на земляную преграду, она вспухает в высоту порой до пятидесяти метров и спасения от этого «морского чудовища» нет!
Наоки, естественно знал об этом, как любой специалист, занимающийся рыбным промыслом, только поделать с этим ничего уже не мог. Гигантский вал просто прошёлся по тому месту, где ещё мгновение назад трепетала испуганная до полусмерти «Такамару» вместе со своей малочисленной командой даже не заметив их. Многометровая толща воды проглотила судёнышко, словно песчинку, давя живую плоть своей невообразимой массой, а вместе с ней и все надежды на будущее…

* * *

Земля, Россия, Пермский край, Кунгур,
2096год, май, 14-15 по среднестатистическому времени.

От «итальянского сапожка», который красовался на политических картах не одно столетие, за последние пару лет мало что осталось. А уж от прибрежных городов и районов, расположенных на берегах Адриатического и Тирренского морей и подавно. Большая вода медленно, но уверенно топила их, постепенно превращая некогда благодатные земли в цепь пока ещё сообщающихся меж собой островов. И судя по тому, как она наступала крики “Viva, Italia!” во время всевозможных празднеств были слышны всё реже. Да, в общем-то народ уже давно не питал никаких иллюзий. Поначалу люди ещё пытались помогать друг другу: теснились, делились крышей над головой и едой, но очень скоро всё это закончилось. Как и правительственные субсидии, которые страна не в состоянии была выплачивать. Исчезающая в морской пучине республика стояла на грани банкротства со всеми вытекающими отсюда последствиями. И к хаосу географическому потихоньку стали добавляться беспорядки бытовые: то тут, то там раздавались выстрелы, горели дома, которые отчаянно защищали хозяева и штурмовали те, кто думал, что имеет на это право.
Но всё только начиналось…
Наступало время, когда каждый должен был рассчитывать на собственные силы!

Сеньору Доминичи, неаполитанскому парламентарию, повезло и очень сильно…
Подняв старые связи, созвонившись кое с кем и, надавив на определённые рычаги, он выхлопотал для себя и своих близких шикарный вариант – переезд в Россию, в один из богатейших и развитых регионов (так ему сказали) Центрального Предуралья, где их встретят, разместят и дадут возможность начать новую жизнь. Слух об этом разлетелся в считанные часы, и желающих уехать набралось несколько сотен. На родине всё равно ловить было нечего, на задыхающихся от перенаселённости территориях разгоралась настоящая война. Евросоюз, который рвали со всех сторон «прибрежные страны», тонущие в океане, трещал по швам, не в силах оказать помощь всем нуждающимся, а его законопослушные граждане в последнее время жили только по одному правилу «Помоги себе сам!». В то время как правительства заседали и обсуждали меры, беспокоясь о том, чтобы ни в коем случае не ущемить в правах своих избирателей, от них только клочья летели в разные стороны. Сосед шёл на соседа, по улицам разгуливали вооружённые не то бандиты, не то беженцы, всех их пыталась утихомирить никуда не успевающая полиция, и в конечном итоге вокруг царил полнейший хаос. Потому Паоло Доминичи при подписании документа о создании «Неаполитанского землячества» на многие пункты договора смотрел сквозь пальцы, тем более, когда услышал, что принимающая сторона возражать по количественному составу не будет. Очень порадовали особые условия контракта: изолированная территория, спецтехника для обслуживания агрокомбината, который формировался на их базе, ну и, конечно же, подъёмные, весьма приличные и безвозмездные. Вот они и торопились пока российская сторона, которая к тому же предоставила под это дело два военных транспортника, не передумала. Правда, были и сомневающиеся, которые отговаривали и просили не делать поспешных шагов, но кто бы их послушал…

А, как оказалось, очень зря!
Похоже, что те самые люди, которые предупреждали сеньора Доминичи не торопиться, были правы. Всё это их переселение на самом деле от начала и до самого конца смахивало на какую-то авантюру. Начать хотя бы с того, что при посадке на самолёты у них изъяли документы и личные средства связи. А на аэродроме, по прибытии, их встречали не комфортабельные паратраки, а древние армейские автомобили на дизельной тяге. Кстати, вещи, как это было принято повсеместно, они с собой не брали, сдавая в специальный грузовой терминал, и их почему-то тоже до сих пор не вернули. Но самым странным было то, что разместили переселенцев не в современной загородной деревне с развитой инфраструктурой, как было обещано, а в чистом поле. Впрочем, кое-какие постройки здесь всё же присутствовали: длинные приземистые сараи с облезлыми стенами и полуразрушенными кровлями, к которым вела разбитая просёлочная дорога. Услышав возмущённый ропот толпы, двое представителей от местной администрации, с бегающими туда-сюда глазками, заверили приезжих, что всё будет в порядке и исчезли в утренней дымке вместе с грузовиками, словно туман, испарившись без следа. Хорошо хоть погода стояла тёплая и той одежды, что была на людях пока хватало, но к середине дня солнце уже не просто ласкало своими лучами, а жарило вовсю, и тень в вонючих постройках, где, по всей видимости, когда-то давно содержался скот, не спасала ни от жары, ни от жажды.
К обеду соплеменники уже в открытую высказывали Паоло всё, что они думали по этому поводу. А он и не думал возражать, но сделать ничего не мог. Лишившись всех переговорных устройств, итальянский парламентарий только хлопал глазками, тряс головой, соглашаясь со всем, что ему говорили и нервно вздрагивал, когда объяснения были чересчур эмоциональными. После полудня плач детей и невыносимая духота подвигли к действию самых активных: собрав небольшую делегацию из наиболее решительных мужчин, в том числе отыскав, одного, кто хоть как-то мог изъясняться по-русски, они двинулись туда, куда укатили машины. Шли достаточно долго и в вечерних сумерках набрели на КПП, от которого в разные стороны разбегался колючий забор с датчиками движения и автоматическими системами залпового огня…
Это открытие обескуражило всех!
Ещё больше удивило то, что к ним никто не вышел. Отреагировал только громкоговоритель на самом здании, который полусонным голосом предупредил, что режим ночной охраны включается на объекте в 20-00, а после этого все перемещения вблизи ограды опасны для жизни. Переговорщики не знали, сколько сейчас времени по местному исчислению, а потому, поспешили убраться обратно в степь, чтобы не попасть под пули бездушных запрограммированных машин.
Ночь для идейного вдохновителя всего этого, как теперь оказалось, безумного мероприятия, прошла в каком-то угаре. Ему не давали спать сначала свои, то и дело, выясняя с ним отношения, потом мысли, по большей части безрадостные, а под утро совсем заели комары. В итоге, рассвет сеньор Доминичи встречал неподалёку от пропускного пункта, клацая зубами и ругая всех и вся за то, что не послушался мудрого совета и поторопился с отъездом в эту богом забытую страну. Постепенно теплело. Кровь в жилах начала оттаивать, тело, продрогшее до самых костей, потихоньку согревалось, и на смену мрачным мыслям пришла надежда, а вместе с ней и сон. Измученный организм требовал отдыха, давая возможность расслабиться, успокаивая, в том числе и голову, которая чуть не лопнула от вчерашних событий. Радужные грёзы практически полностью восстановили утраченную накануне уверенность в себе, так как в них славному итальянскому парламентарию все без исключения приносили свои извинения, начиная от президента Республики и заканчивая вчерашним облезлым зайцем, за которым гонялись толпой, но так и не смогли поймать.
Звук натужно урчащего двигателя прервал эту череду подобострастия.
К серому бетонному зданию, неприветливо встретившему его накануне, подкатила какая-то приземистая закамуфлированная штуковина на гусеничном ходу. Паоло спросонку ещё не очень хорошо соображал, но одно знал точно, назад, к своим, без положительного результата даже не стоит соваться – его просто убьют! И хоть торопливость была не в чести у жителей Аппенин, рванул к проходной с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой спортсмен. Он позабыл о том, что переводчика с ним нет, но на данный момент это не имело никакого значения. Его просто обязаны были понять, не могли, не имели права проигнорировать …
- Слышь, Григорьев, кто там у тебя по полигону носится, а? - лейтенант Твердых сделал удивлённые глаза.
- Не знаю, товарищ лейтенант, - разглаживая опухшую после вчерашнего ужина физиономию старший наряда. – Только нам докладывали, что вы в курсе…
- В курсе чего?
- Ну-у, что людей сюда привезут, не русских…
- Людей? – голос у командира зазвенел от злости. – А ты знаешь, чем эти, как ты говоришь люди, занимались у себя дома?
- Никак нет! - напыжился от служебного рвения контрактник.
- Грабили и убивали, жгли и насиловали, и на нас с тобой они похожи чисто внешне, а по сути – отъявленные головорезы, которые у себя на родине приговорены к смертной казни, а к нам направлены по межправительственному соглашению и распоряжаемся мы ими теперь на своё усмотрение. Впрочем, на нашем стрельбище долго не живут.
- А-аа, ну, тогда всё понятно, - с облегчением вздохнул караульный. – А я-то думаю, чего это они у меня тут вчера вечером пытались не по-нашенски бузить…
- Чего, чего, - закончил за него лейтенант. – Ясное дело, привыкли там у себя к бардаку, думают, что и здесь им всё сойдёт с рук!
- Не-е, товарищ командир, у меня такое не проходит, - Григорьев продублировал сказанное красноречивым жестом и, метнувшись к зданию, выскочил оттуда с допотопным АК. – Эй, ты, как там тебя? А ну ходи отсюда!
Грозный окрик и щелчок затвора подействовали на толстенького пузатого крепыша, который скакал по другую сторону колючей преграды и лопотал что-то непонятное, словно команда гонщику «на старт». Сначала он замер на какие-то короткие мгновения, осмысливая происходящее, а затем припустил по грунтовке назад с такой прытью, что оба военных застыли в удивлении. Правда, лейтенант, очнулся от ступора первый и заорал вслед:
- Давай, давай, козлиная рожа, побегай чутка! Недолго уже осталось…
- Сёдня? – поинтересовался Григорьев, когда командир немного успокоился.
- Сорок минут, – глянув на часы, уточнил лейтенант.
- Успеем перекусить…
- А что, есть что? – оживился Твердых.
- Как не быть, - обнадёжил начальство подчинённый. – У нас тут посылочка нарисовалась накануне, пока с ней разберёмся, глядишь, стрельбы уже закончат. Можно ехать, зачищаться…
- Не-а, - голова старшего по званию отрицательно мотнулась из стороны в сторону, а дальше он продолжил только почему-то шёпотом. – Информация секретная, но тебе, Григорьев, как своему, скажу… чёт, там будут такое испытывать, в общем, туда лучше до завтрашнего утра не соваться, без нас всё приберут.
Через сорок минут, точно, как по расписанию, над КПП прошли два тяжёлых армейских турболёта, а вслед за ними прошелестело ещё что-то, почти неслышимое и уж совсем точно – невидимое.
- У-уу! – встрепенулся лейтенант, прикрывая ополовиненный стакан обеими руками и втягивая голову в плечи. – Полетели, архангелы, суд вершить!

- Пал Евгеньич, здрассьте! – в спартанский кабинет генерала Соболева довольно хрюкая, вкатился колобок. – Как настроение, самочувствие?
- Да, всё нормально, Семён Валерьич.
- Вы сегодня необычайно строги, уважаемый, что-то не так? – радостное выражение на лице у толстяка не изменилось, но глаза, сразу став колючими и внимательными улыбаться перестали.
- Что вы, что вы, просто озабочен службой и не более того.
- И что говорят подчинённые? – без приглашения втиснулся в старомодное деревянное кресло, обитое настоящей кожей гость. – И впрямь всё в порядке? А то проезжал мимо, думаю, дай заскочу, засвидетельствую своё почтение.
- Если вы интересуетесь, как дела под Кунгуром, - генерал сделал многозначительную паузу. – Смею заверить, у нас срывов не бывает.
- В таком случае можем продолжать, а?
- А вас не беспокоит, Семён Валерьич, что наш альянс взял слишком большой разгон? – Соболев нахмурился. – Моему ведомству, конечно же, нужен живой материал, так как работы над новыми вооружениями идут полным ходом, но тащить сюда людей из Европы… не боитесь, что где-то произойдёт сбой и тогда многим не поздоровится?
- Я вас умоляю, мой дорогой, - махнул пухлой рукой его собеседник. – Вот уж откуда пока не стоит ждать неприятностей так это со стороны наших западных соседей. Там у них сейчас такая чехарда творится, что чёрт ногу сломит. К тому же, здесь вам уже давно негде взять такой товар, извели весь расходный материал: ни тебе бомжика, ни смертничка, а с новыми системами учёта, каждый человек как на ладони. Вот и приходится идти на хитрость.
- Да уж больно она какая-то у вас незатейливая эта самая хитрость, - хозяин кабинета ещё больше посмурнел. – По бумагам создаёте экспериментальные хозяйства в малонаселённых районах, реализуете, так сказать, правительственную программу, а на деле пшик получается! А что как проверка?
- Пал Евгеньич, - толстяк скорчил кислую мину. – Во-первых, если б у нас контролировали выполнение поставленных задач, то уже давным-давно в стране не осталось бы свободного места – куда ни плюнь, чего-нибудь стояло вновь построенное. Причём, я так думаю, кое-где уже даже в два ряда. А, во-вторых, я давно говорил, что мясо проще не привозить в вашу епархию, а разбираться с ним по дороге: самолёт там упал или корабль потонул где-нибудь, глядишь, ещё б и на страховке подзаработали…
- Нет уж! – хлопнул ладонью по подлокотнику генерал. – Хотите, чтоб у нас было две зацепки? Не пойдёт! Я не могу списывать финансы как вы, под воздух! У меня всё ж таки армия, тем более секретные разработки! За жопу возьмут, даже крякнуть не успеем!
- Ну-у, вам виднее, - согласился с ним штатский. – Я тут паролик подвёз, к промежуточной кассе…
Флэш-чип хлопнулся на стол и подкатился к генеральской руке, которая ловко подхватила серенькую пластмаску и, бережно повозившись, вставила её в приёмный терминал. Цифры, обозначившиеся на экране, сразу прибавили настроения, не каждый день тебе на счёт приходят такие деньги. Соболев подобрел.
- Ты, Семён Валерьич, извини за резкий тон, сам понимаешь, за наши художества по головке не погладят, если что. Государственные средства ведь не совсем по назначению используются…
- Пал Евгеньич, как они используются, никого не волнует. Важен результат!
- Ну, да, ну, да, - закивал головой генерал, словно китайский болванчик. - Да только я ведь не просто так переживаю, есть в нашей схеме слабые места…
- Какие? – напрягся толстяк.
- Фирмочки твои, через которые документы оформляются, а самое главное, проходят выделенные транши. А что как у их директоров языки развяжутся, если прижать покрепче, а?
- Не развяжутся, - прищурил поросячьи глазки колобок. – У вас свои полигоны, у нас, у гражданских, свои.
- В смысле?
- Вы разрушаете, товарищ генерал, а мы, создаём, - во взгляде говорившего эти слова не было никаких эмоций, холодный расчёт, да и только. – Желающих на освободившиеся места, да на госзаказ, хоть отбавляй, а тех, кто выработал свой ресурс, пойди, сыщи на этих стройках…

* * *

Земля, Австралия, Брум,
2096год, май, 14-15 по среднестатистическому времени.

Воздушный дредноут немецкого тюремного корпуса шёл на посадку.
До фильтрационной станции оставалось всего пару часов лёта, и надзиратели принялись за работу, готовя заключённых к высадке. Люди по большей части были напуганы, но присутствовали и такие, кто откровенно радовался предстоящей свободе. Почти пол века прошло, как австралийский союз прекратил своё существование, а про него не забыли, в том числе и о его мрачном прошлом. Особенно там, где упразднили смертную казнь. «Страна кенгуру» вновь превратилась в открытую ссылку. Стоимость доставки обходилась гораздо дешевле, чем пожизненное содержание преступников у себя дома. В итоге, к её берегам потянулись полицейские и тюремные суда со всех концов света. Кстати, критерии оценки провинностей и их наказания у разных государств очень отличались друг от друга и сюда отправляли не только уголовников, а просто неугодных или неудобных режиму клиентов, в том числе и душевнобольных. Отобрав идентификационный номер, который во всех цивилизованных странах присваивался с рождением, человека будто вычёркивали из списков живущих на Земле: работа, дом и все прочие блага становились ему недоступны.
Таким дорога была только в Санаторий…
Шутливое название, придуманное русскими, приклеилось к жуткому месту очень быстро, и людей стали отправлять «на отдых», подразумевая, конечно же, смерть или вечное забвение. Никому ничем необязанный ссыльный мог делать тут всё, что захочет, если у него получалось, конечно. Всевозможных чудиков за долгие годы насобиралось здесь превеликое множество и уцелеть в огромной стране, где никого ничто не сдерживало – это надо было суметь.

«Аякс», летающая пересыльная тюрьма заканчивал свой очередной полёт у европейского форт-терминала, разместившегося на бывшей научно-исследовательской станции в Бруме. Гигантский цеппелин, специально построенный для этих целей, подруливал к посадочной платформе неспешно, точно зная, что он никуда не опаздывает, выкраивая тем самым своим пассажирам несколько лишних минут жизни. Клаус фон Рихтер, старший конвоя знал об этом как никто другой. Офицеры дежурных команд каждый раз делились с ним какими-нибудь новыми происшествиями, почему-то думая, что гориллоподобный баварец получает от услышанного удовольствие. А тот едва сдерживал себя, чтобы не накостылять болтунам. Впрочем, они-то как раз меньше всего были виноваты в том, что творилось вокруг: ребята просто несли службу, патрулировали в прибрежных водах, возвращая обратно беглецов, и делились с ним своими впечатлениями. Откуда ж им было знать, что отец и братья Клауса вот так же, совсем недавно, ушли в близлежащий буш, а он ничем не мог помочь. Пособничество террористам в их стране строго каралось. Правда, потом всё же выяснилась поспешность в следственных действиях, но легче от этого не стало, приговор уже привели в исполнение.
Работа, которая представлялась законопослушному немцу важной и нужной в одночасье стала ненавистной. Держало на ней только одно, хоть какая-то пускай и призрачная возможность исправить судебную ошибку, но каждая ходка в Санаторий приносила лишь очередное разочарование. Не радовали и мировые новости всё больше смахивающие на сводки с полей сражений. Хуже всего было в Европе, которая из-за повышения уровня мирового океана уменьшилась в разы, плотность населения на те же самые разы увеличилась(,) и конфликты росли в геометрической прогрессии и по любому поводу. Загреметь «на отдых» теперь практически ничего не стоило. Кстати, другие места мало чем отличались от Старого Света, и количество осужденных росло ежеминутно, а значит, и на австралийском берегу становилось всё тесней и опасней с каждым днём.
Клаус хорошо это понимал и не бездействовал…
Нынешнего рейса он ждал, как никогда. В сейфе у него лежало долгожданное помилование, а рядом, в 4-х местной каюте, которую он освободил, используя своё служебное положение, готовились к высадке на континент нанятые им наёмники. И начхать было на то, что пришлось продать жильё, чтобы расплатиться за всё. Найдутся родные, появится и дом, новый, который они соберут общими усилиями. Иной расклад его не устраивал и все сомнения фон Рихтер гнал от себя прочь.

От патрульного турболёта группа отказалась сразу.
Карл Янцен, командир «неспящих», как называли себя военспецы, даже не стал объяснять очевидного. И так было понятно, что ни воздухом, ни на колёсах следы тех, кто ушёл в австралийскую пустошь на своих двоих, найти не получится. Обдумывая план действий и те скудные данные, наличествующие на станции, влияние которой заканчивалось как раз за её пределами, он изредка прикрывал свои серо-голубые чуть на выкате глаза. Именно в этот момент становилось понятным прозвище команды: искусная татуировка на обратной стороне век в точности повторяла то, что они под собой прятали, передавая до мельчайших подробностей все нюансы. Иллюзия постоянного бодрствования старшего из наёмников забавляла, но каких-то кардинальных мыслей по поводу предстоящего рейда от этого не возникало. Не помогли и офицеры терминала. Они практически ничего не знали о материковой территории. А при более плотной беседе выяснилось, что данная безынициативность настолько всеобъемлющая, что даже спутники проходили над континентом в спящем режиме. Привычные системы контроля здесь тоже не работали. Разве что обычные армейские радиостанции. В итоге, решили: докладывать в форт каждые шесть часов о происходящем, в том числе маршрут следования, стоянки, а какие-то знаковые путевые особенности или искусственные строения отмечать специальными маяками. Вооружившись до зубов и взяв с собой недельный запас провизии, отправились в неприветливую утреннюю серость с условием, что при первых же признаках серьёзной опасности к ним придут на помощь.
Уже на следующий день связь с отрядом оборвалась.
А через неделю спасательные партии прекратили поиски в виду их полной бесперспективности. Путь группы досконально проверенный не один раз ничего не дал. Безжизненная пустыня стояла девственно чистой, будто сюда никто и не уходил, в том числе десятки тысяч заключённых, следы которых уже через несколько километров исчезали, словно их и не было вовсе…

[Сергей Хорунжий]

ГЛАВА V

Лунная фактория «Сильвана», бар «Макропод»,
2113год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

Тад Живаковский сидел, как обычно в тени стараясь не привлекать к себе внимания, но особо и не прятался. Коренной житель лунной колонии, он родился здесь, и это было заметно. Худощавый, бледный, с большой головой и не слишком развитой мускулатурой, «селенит», как называли таких земляне, вызывал невольное их раздражение. Непонятно, правда, по какой причине. Может, чувствовали интуитивно, что с этими ребятами у людей ещё будут проблемы, а может, просто задирались, видя перед собой более слабую особь. В любом случае, тычки и грубость, особенно на начальном жизненном этапе, приходилось терпеть, не станешь же выяснять отношения с каждым встречным. Впрочем, сгущать краски тоже не стоило. Женщины, потом, такие как он, местные, и люди воспитанные, с образованием, не доставляли никаких особых хлопот, а досаждали в основном вахтовики. Их ещё почему-то называли «ковбоями». Тад в своё время интересовался этим прозвищем, кому его давали и за какие заслуги, и никак не мог понять по малолетству, причём здесь коровьи пастухи. На Луне крупного рогатого скота вообще не водилось, разве что в зверинцах, правда, потом до него дошло. Отыскав информацию в сети и глянув старые фильмы в архивах, он всё понял: нынешние отчаянные головы переняли от предшественников совсем не привязанность к далёкой профессии, а её оборотную сторону – драчливость, распуская свои конечности по любому поводу. И этим невероятно гордились.
Именно такие любители «почесать кулаки» только что ввалились в бар уже изрядно разогрев себя где-то на стороне горячительным. Двое сразу рванули к стойке, громогласно требуя выпивки, да побольше. Последний, самый здоровый, остановился на входе, окинув оценивающим взглядом посетителей. Увидев в углу Тада, он довольно осклабился и неспешной походкой отправился вслед за своими компаньонами. Бармен как раз наполнял третий стакан, когда громила возник из полусумрака, сгрёб его лопатообразной ладонью и отправил в себя, даже не поморщившись. Дружки парня одобрительно заворчали и, сомкнув края посудин в молчаливом тосте, повторили подвиг предводителя.
- А что, мальчики, не кажется ли вам, что пойло в этом заведении попахивает тухлятиной?
Тягучая негромкая музыка, которая лилась откуда-то сверху, вопросу здоровяка была не помехой. Его услышали. Хозяин «Макропода» нахмурился, а несколько гостей поспешно выскользнули наружу от греха подальше.
- Ребята, у нас приличное заведение…
- А мы, дружок, и не возражаем, - оборвал говорившего двухметровый детина и хлопнул рукой по прилавку так, что вся стеклянная утварь на нём жалобно застонала, предчувствуя близкую кончину. – Будешь вести себя правильно и процветания твоей богадельне точно не избежать, а тронешь тревожную кнопку или вздумаешь пожаловаться, о твоей халупе завтра уже никто даже не вспомнит. Правильно я говорю, друзья?
- Да хто ж буит спорить с шахтёрами, Вася, - один из троицы, больше всех окосевший от выпитого, судя по расплывшейся физиономии, грозно повёл взглядом в сторону пустого зала, а потом обиженно запыхтел. – А хде ети, ну-у, которые протухли, а?
- Русские? – не обращая внимания на пьяный бред, буркнул в сторону главного бармен.
- Ага! – обрадовался узнаванию Вася.
- Понятно, - литровая бутылка поспешно выплеснула в опорожнённые стаканы двойную порцию напитка. – За счёт заведения!
- Во-о! - обрадовано заревел главный буян, поспешно заглатывая дармовое угощение. – Вижу ты и впрямь понятливый! Не боись, дядя, если что, за всё заплатим.
Тем временем Васины земляки тоже углядели в полутёмном закутке селенита и без лишних слов двинулись в ту сторону.
- Погодите-ка, погодите, братишечки, а то я вас знаю, - раздвинул дружков главарь, протискиваясь вперёд. – Дайте хоть, словом перекинуться с человеком, пока он ещё жив…
- С челове-е-еком? – озадаченно засопел самый кривой из них. – А чё он тут водку портит? – потом окинул всех маловменяемым взглядом и закончил. – И воздух-х…
- Так потому и портит, что хочет навредить, - сделал веское умозаключение молчавший до сих пор третий. – Тока, сдаётся мне, братцы, что он с нами общаться не хочет…
- Щас-с, ребята, он у нас не только говорить, но и петь начнёт, - хохотнул здоровяк, оборачиваясь к своим дружкам. – Ребята? Ребя-а…
Последняя фраза застряла в Васином горле, будто кто перехватил его рукой и сжал так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть не было никакой возможности. Другие двое уже корчились в приступе удушья с посиневшими рожами и через несколько секунд свалились без чувств. Главаря же немного отпустило.
- Слушай меня сюда, герой, - оставшийся в сознании последний из шахтёров под эти слова обессилено сполз на пол. – До нас дошли слухи, что здесь, в нашем районе, появилось несколько ублюдков, которые не дают прохода людям. Меня специально послали их разыскать.
Тад говорил негромко, но очумевший от происходящего бугай слушал с подобострастием то и дело, потряхивая мокрой от пота головой. Со стороны казалось, что кивает он не по своей воле, а будто кто заставляет его делать это через силу.
- Так вот, у меня нет доказательств вашей вины, но если я их добуду, как думаешь, что произойдёт?
- Н-ничего для нас х-хорошего…
- Правильно понимаешь, - глаза у селенита замерцали в полусумраке голубоватыми сполохами. – А потому, у тебя и твоих друзей есть только сегодняшний вечер, чтобы исчезнуть отсюда.
- С-софсем?
- Навсегда! – недолгую паузу после сказанного Живаковский дополнил почти дружеским советом. – Да-а, кстати, не думаю, что тебе стоит хвалиться где-нибудь произошедшим. Друзья-то твои вряд ли вспомнят сегодняшний вечер, а вот как быть с тобо-ой…
- Да что ты, что ты, я жиж могила! – запаниковал громила.
- Верю тебе, Вася, - селенит улыбнулся так, что собеседник с перепугу икнул и начал креститься. – Знаешь, сам не понимаю почему, но верю! Ты ведь по долгу службы должен неплохо разбираться в земле и в том, как легко она принимает органику, особенно, если та не умеет держать язык за зубами, - рьяное кивание собеседника было подтверждением тому, что шахтёр действительно в курсе данного процесса. – Ладно, может, я об этом когда-нибудь пожалею, но это будет потом, а теперь отползай отсюда…
Тад, не обращая внимания на стоны и причитания выбирающихся наружу ковбоев, подошёл к бармену.
- Мак, ты обращайся за помощью, если что…
- Спасибо, Тадеуш, - пожилой наголо стриженый хозяин бара благодарно кивнул. – Совсем обнаглели приезжие, творят, что хотят!
- Эти точно больше не будут, - успокоил селенит. – Вчера на сходке, наши приняли решение, навести порядок в факториях и избавиться от такого отрёбья.
- Хм-м! Думаешь, у вас получится?
- У нас должно получиться, - скрипнул зубами собеседник. – В противном случае очень скоро в людских анклавах никого не останется…
- В смысле?
- Сожрём друг дружку с потрохами!
- И не говори, - зацокал языком, сокрушаясь услышанному лысый. – Здесь-то какой-никакой, а всё ж порядок, а на Земле что творится, просто жуть!
- Вот видишь, значит и впрямь пора браться за дело…

* * *

Американские Штаты, Нью-Йорк, Кони-Айленд,
2113год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

Мартин Кларк, известный журналист работы, которого желали заполучить себе многие мультимедийные корпорации, сидел в своём суперумном доме, начинённом всевозможными приборами, в том числе охранными и совершенно непреодолимыми как убеждали его продавцы, пребывая в жуткой прострации. Ему всегда казалось, что он достаточно защищён от каких-либо силовых воздействий извне. Положение, имя, престижный район с многоуровневой системой безопасности – все эти составляющие до сегодняшнего утра действительно поддерживали в нём такую уверенность. И ни разу за многие годы не дали сбой, а оказались, на самом деле не более чем иллюзией искусно созданной и умело поддерживаемой профессионалами. Впрочем, он-то по роду своей деятельности как никто другой знал, что данные привилегии работают до той поры, пока ты нужен сильным мира сего и находишься под их покровительством. Кларк лихорадочно перебирал в уме последние статьи, пытаясь вспомнить, кого и где мог обидеть. При всей своей «независимости» он хорошо знал «правила игры» и темы, которые разрешалось трогать. И ничего крамольного в адрес нынешней администрации за собой припомнить не мог. Всё как обычно: дозированная похвала, сдержанная критика и безмерная вседозволенность по отношению к «врагам нации». Вот, собственно, типичные составляющие любого успеха, но ему повезло больше других! Волею судеб оказался в нужное время в нужном месте, был замечен, обласкан и поднят на вершину успеха со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мартину думалось, что его принадлежность к небожителям, а, равно как и статус неприкосновенности известен и понятен всем. Сегодня его в этом разубедили…
Рука то и дело тянулась к интеркому, чтобы его соединили со вторым помощником госсекретаря по общественным связям, а попутно Шефом Безопасности Белого Дома и попросить у него аудиенции. Когда-то на заре своих бурных успехов и становления в обществе, он встречался с разными людьми, проговаривая всевозможные ситуации. Одна из бесед касалась личной неприкосновенности и адекватного поведения в критические моменты. Похоже, что такой случай как раз и настал, но следовать полученной инструкции почему-то не хотелось. Гости, которые невесть как оказались в его резиденции очень убедительно предупредили, что их встреча должна носить конфиденциальный характер. Журналист пытался вспомнить, о чём ещё говорили незваные визитёры и не мог.
В голове стоял сплошной туман.
Тем не менее, сам разговор отложился в памяти до мельчайших подробностей. Неожиданные посетители застали Кларка за работой. Он как раз заканчивал подготовку материала, который должен был произвести фурор. Дело касалось селенитов – людей рождённых на Луне. За последние годы в информационных источниках всё чаще мелькали сообщения об их необыкновенных способностях. Непонятно по какой причине, наверное, сработало профессиональное чутьё, Мартин собирал эти разрозненные факты. Со временем просматривая и систематизируя файлы, он пришёл к выводу, что человечеству, которое в последнее время не вылезало из бесконечных проблем, выпал шанс решить их при помощи «лунного феномена», так он назвал свою будущую статью.
Суть её была в следующем…
В людских поселениях на земном спутнике стали появляться на свет малыши с необыкновенными способностями. Учёные и врачи отмечали у них мутации, которые связывали с жёстким космическим излучением в виду отсутствия атмосферы и несовершенных защитных барьеров. Разрозненные выкладки в Сеть отдельных специалистов, их наблюдения и выводы впечатляли самыми смелыми прогнозами, но Земле было не до чудо-детей. Она захлёбывалась в крови и не обращала внимания на такие мелочи. А вскоре информационное пространство перестало об этом говорить вообще, будто ничего такого и не происходило. Другой бы на месте Кларка плюнул на всё, мало ли, врачи ошибались или кто-то чего-то недопонял, но только не он. Словно легавая, Мартин взял след, чуя близкую поживу. Несколько поездок на Луну, общение с народом и собственные наблюдения убедили его в том, что данную ситуацию искусственно купировали, перекрыв пути её распространения. Более того, происходящее в лунных факториях коренным образом отличалось от того что творилось в метрополиях, в особенности там, где у руля стояли местные кадры, которые успели здесь же и вырасти.
Выводы напрашивались сами собой!
И Кларк не преминул этим воспользоваться, скрупулёзно и основательно собрав воедино все факты и подкрепив их многочисленными комментариями очевидцев. Не только талантливый журналист, но и неплохой психолог, он сделал интересные предположения и полезные умозаключения по поводу того как обойтись с тем потенциалом, который содержала в себе новая по своей сути формация людей. Предложил дозированную ассимиляцию в высший управленческий аппарат селенитов с учётом способностей каждого индивида. Кстати, их возможностям он уделил целый абзац, козыряя такими терминами как телепатия, телекинез, телепортация и т.д.
Для того чтобы запустить материал в дело ему не хватало какой-то малости: Мартин ждал нескольких экспертных заключений, чтобы его сообщение выглядело более весомым. И именно в этот момент в доме появились они – люди, потребовавшие всё остановить. Поначалу он растерялся, затем попытался выставить вон наглецов, призывая на помощь охрану. Но истерика не принесла должного результата. Во-первых, «тревожная аппаратура» в апартаментах совершенно не реагировала на подаваемые им команды, а во-вторых, ему стало плохо. Железные тиски сдавили сердце и лёгкие, не давая возможности дышать. Пока он корчился от неизвестного приступа, гости вскрыли рабочий терминал и в считанные мгновения уничтожили все сведения, в том числе дубликаты, отыскав их на нескольких удалённых серверах. Каким образом они узнали пароли, которые хранились в его голове, можно было только догадываться. Впрочем, Кларку припомнилась одна из расшифровок способностей лунных детей – бессловесный контакт, то есть умение общаться и проникать в людское сознание помимо желания их оппонентов. Похоже, именно так с ним и поступили…
Неизвестных давно и след простыл, а шум в голове и тошнота только теперь прекратились.
И тут ему вспомнились детали этой странной встречи. И то, как его поначалу уговаривали, а затем, поняв тщетность своих усилий, продемонстрировали выборку последних событий на Земле, в разных её концах. Потом, топорную работу тех, кто пытался или делал вид, что решает возникшие проблемы. Грязь, голод, разруху и людскую безответственность. Гибель миллионов и жадность нескольких сотен повинных в содеянном. Но самой страшной была концовка их разговора, когда на огромном экране вдруг замелькали картинки, которые смоделировали селениты, основываясь на предыдущем опыте разрешения конфликтных ситуаций в людском сообществе. Слёзы и сейчас невольно закапали сами собой, а тогда он плакал как маленький мальчик, подвывая от горя при виде того, что ждёт его соплеменников в недалёком будущем.
Почему-то во всё это верилось!
И апатия, которая связала его по рукам и ногам отобрала последние силы. А ещё совсем не хотелось жить. После той видеокомпиляции, выложенной ему ушедшими не так давно посетителями, в душе творилось что-то невообразимое. Рука непроизвольно дёргалась в направлении интеркома, но до звонка в Белый Дом дело так и не дошло. Более того, с каждой минутой в голове крепло осознание того, что теперь он должен быть совсем другим. Не подпевалой ныне существующему порядку, а помощником тем людям, которые только что посетили его жилище и поставили перед выбором продолжать катиться в пропасть с остальными или вместе с ними попытаться отстоять мир…
Как это говорил перед уходом один из его недавних гостей:
- Поймите, Кларк, пока не время трезвонить о нас на всех углах. Мы ещё не так сильны, чтобы ввязаться в драку с существующим ныне порядком, но час пришествия новой силы уже близок. Ждите сигнала, и тогда Ваша помощь будет неоценимой, а совместные действия для тех, кто стоит сейчас у руля, непреодолимыми! В противном случае, если мы проиграем, у человечества не будет второго шанса, чтобы спастись!

* * *

Швейцария, Монтрё,
2113год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

Офис крупнейшего международного провайд-центра «ВСС» лихорадило с самого утра.
Всех сотрудников по одному вызывали к шефу. А возвращались они оттуда какими-то потерянными. Беседа с полицейскими чинами сама по себе была малоприятным событием, а тут такое…
Накануне при загадочных обстоятельствах пропал ведущий специалист и просто хороший парень Винс Зиберт. Как это случилось, никто не мог объяснить. Вот он был, ходил вместе со всеми на перекур, болтал о предстоящей поездке на выходных, пил свой любимый «эспрессо» и в какой-то момент испарился, вышел в туалетную комнату и не вернулся. Самое интересное, что исчезновение достаточно заметного человека никому и не бросилось в глаза, мало ли надобностей возникает на рабочем месте. Да, в конце концов, руководство куда-нибудь отправило. Но, когда шеф департамента, а потом и сам босс громогласно возмутились его отсутствием, народ зашушукался по углам в недоумении. Личный интерком Винса не откликался, дома тоже взволновались не на шутку. И впрямь, дисциплинированный и исполнительный, он никогда прежде себе такого не позволял.
Первые минуты нового рабочего дня ознаменовались появлением его родственников, которые не поленились лично приехать в контору. Вчерашняя отлучка Зиберта теперь рассматривалась не как банальное отлынивание от трудовой деятельности, и разговор с начальством происходил на повышенных тонах. Измотанные ночным бдением родители до конца надеялись на то, что их сын выполняет какое-то тайное производственное поручение и только по этой причине отсутствовал дома, но, получив отрицательный ответ и клятвенные заверения, тут же вызвали полицию.
Приехавшие на место событий служители закона поначалу отнеслись к происходящему с достаточной долей юмора: холостой мужчина, амурные дела и всё такое… но фрау Зиберт быстро привела их в чувство, отбив охоту шутить.
- Мальчик, - на лице пожилой женщины застыла презрительная ухмылка. – Слишком хорошо воспитан, чтобы выкидывать подобные фортели в рабочее время – это раз! Во-вторых, если задерживается, всегда предупреждает нас. И наконец, мой брат, и родной дядя Винсента, который служит помощником прокурора Монтрё, тоже весьма обеспокоен происходящим.
Дама хотела добавить ещё что-то к сказанному, но последняя фраза произвела на полицейских должное впечатление. Офицеры многозначительно переглянулись и, попросив извинения за игривое настроение, безотлагательно принялись за дело, заверив её, что результаты будут скорыми.
Они и впрямь разобрались со всем очень быстро.
Сначала удалось выяснить, что Винсент никуда не испарился, а покинул здание своим ходом только не один, а в сопровождении некоего лица, с которым встретился в мужском туалете. Камеры наблюдения чётко зафиксировали короткую беседу и последующий переход на верхнюю стоянку, где их поджидал дорогой частный турболёт. Вот с этого момента он действительно исчез, да так, что ни идентификация транспортного средства, ни объёмное сканирование щуплого большеголового оппонента Зиберта ничего не дали. И в том и в другом случае СПС (специальная поисковая система) выдала нули. Единственная зацепка, которая оставалась у полицейских, показания одного из сотрудников. С ним у парня были доверительные отношения, и в одной из недавних бесед тот проговорился, что мир стоит на пороге больших изменений и у него есть тому веские доказательства. Но дотошная проверка рабочих записей и файлов в итоге ничего не дала. То же самое было в домашнем кабинете Зиберта – стерильная чистота.
- Ну, и как наши дела? – теперь с офицерами говорил отец молодого человека пропавшего накануне.
- Никак.
- Что значит никак, - властный голос хозяйки дома заставил его вздрогнуть.
- Клара, я прошу тебя, пожалуйста, не волнуйся…
- Ах, оставь, Гельмут! – женщина зыркнула на него испепеляющим взглядом и повторила свой вопрос. – Я вас спрашиваю, что значит никак?
- Всё просто, мадам, - один из полицейских взял на себя неприятную миссию и разъяснил ситуацию. – Ваш сын в результате проведённого расследования занесён в списки пропавших без вести…
- Но-о, мой брат, он не потерпит…
- Ваш брат, фрау Зиберт, уже в курсе, - офицер склонил голову, пряча виноватые глаза. – Мы на самом деле пока не в состоянии вам помочь. К сожалению, Ваш случай не единичен и только за последнюю неделю число людей не вернувшихся домой в нашем кантоне перевалило за сотню.
- И что же нам теперь делать?
- Ждать, мадам, и надеяться на лучшее…

[Сергей Хорунжий]

Продолжение V-ой главы...

* * *

Бразилия, Манаус, Вера-Крус,
2113год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

В июне в Манаусе не сказать, чтобы очень жарко, но Хосе Перейра, детектив 41-го участка то и дело обтирался грязным платком, собирая обильный пот, заливавший глаза. Смуглая брылястая физиономия, смахивающая на бульдожью морду, выражала безмерную муку и скорбь, но не по погибшему. Отпуск, до которого оставался всего один день, похоже, что накрылся, а вместе с ним и радужные мечты о долгожданном отдыхе.
Угораздило же сволочного Дино выброситься из окна именно сегодня – туда ему и дорога!
Перейра давно работал в этом районе. Начинал здесь ещё младшим инспектором и знал многих в лицо, в том числе журналиста Ортегу. Ублюдок своими мерзопакостными статейками не одному хорошему человеку жизнь испортил.
В итоге, дописался.
Хосе не сомневался, что сочинителя порой совершенно необоснованных пасквилей, выбросили из окна четырнадцатого этажа, как котёнка. Тревожная группа, делающая замеры и все необходимые в таких случаях мероприятия, бегала с лазерными планшетами по огороженной от любопытствующих зевак территории, но ему одного взгляда было достаточно, чтобы сделать своё собственное заключение. По-неосторожности, с такой траекторией полёта из окон не падают, разве что мерзавец перед тем как скакнуть наружу, разгон взял поприличней и с криками и песнями сиганул вниз. Хотя очевидцы говорят, что в воздухе он не пел, а орал как резаный пока не встретился с землёй. Детектив ещё раз глянул вверх, смешно шевеля пухлыми губами и снова попробовал смоделировать пике этого гада, даже пальцами покрутил перед собой для пущей уверенности. По всему выходило, что помогали ему ребята неслабые. Чтоб так швырнуть человека, это ж какую силищу надо иметь…
- Сеньор? – один из помощников осторожно окликнул патрона, заметив, что тот перестал крутить пассы руками.
- Ну, чего тебе?
- Вы подымитесь?
- А смысл? – Перейра представил душную железобетонную коробку пускай и отстроенную по последним технологиям, но воздух-то там был не живой, а тем более в помещении, где сейчас топталась целая куча людей, и отрицательно мотнул головой. – Уверен, вы и без меня со всем справитесь.
- Так-то оно так, да только-о…
- Слушай, кончай мять яйца, говори толком!
- Понимаете, шеф, - инспектор осмелел и зачастил, делясь с ним своими соображениями. – Такое впечатление, что по комнате у убитого…
- Хм-м! – оборвал говорившего детектив. – Уже сделал выводы?
- Вне всякого сомнения, - полицейский, выждав положенные секунды, и не дождавшись больше никаких замечаний, продолжил. – Так вот, там вся обстановка внутри в таком состоянии будто по ней слон ходил…
- Слон говоришь?
- Точно так, сеньор.
- А что соседи говорят, консьерж?
- Вот тут начинается самое интересное…
- Ну, ну, продолжай, - детективу и впрямь стало интересно.
Ведь запросто могло такое случиться, что кто-то что-то видел, камеры зафиксировали, народ проявил бдительность и убийцы уже через пару часов будут за решёткой, а он, завтра, в отпуске…
Не случилось!
- Дело в том, что портье ничего не помнит, а аппаратура наблюдения выведена из строя…
- И чего ж здесь интересного? – Перейра плюнул с досады на мостовую, заметив неодобрительный взгляд подчинённого.
- «Нарушаем, в общественном месте?»
- «Да пошёл ты!», детектив, глядя прямо в глаза помощнику собрал все сопли внутри какие только были и харкнул так, что будь на его месте простой обыватель, месяц трудовой повинности состряпали б человеку аж бегом.
- Понимаете, - продолжил инспектор, в итоге сделав вид, что ничего не заметил. – Жилец напротив, очень въедливая личность, который, похоже, следит за всеми в доме, заметил двух посетителей…
- И-ии! – напрягся Хосе, чувствуя, как засосало под ложечкой от нежданной удачи. – Внешний вид, приметы, рост, одежда. Раз он такой следопыт, должен был всё запомнить…
- Должен, - как-то сразу скис рассказчик. – Но, не запомнил…
- Что, совсем ничего?
- Да, нет, - пожал плечами помощник. – Сказал, что два щуплых доходяги-головастика вошли к Ортеге… и всё!
- Хм-м! – теперь уже намеренно сморкнул под ноги инспектору Перейра. – И впрямь занятное наблюдение, которое наверняка поможет следствию.
Он в последний раз окинул внимательным взглядом место происшествия, подошёл и присел там, где не до конца убрали кровь и ещё какие-то остатки от недавнего летуна, а потом жестом подозвал к себе не посмевшего уйти младшего офицера.
- Ладно, сеньор сыщик, не обижайся, сам понимаешь у меня причин психовать целая куча…
- Да, понятно, - сочувственно закивал инспектор.
- Что тебе понятно? – опять взъелся на него детектив. – Понятно ему! – он нахмурил свои кустистые брови и закончил. – Мне, к примеру, ни хрена не понятно: ни в общих чертах, ни в частностях, но одно могу тебе сказать…
- Да, патрон?
- В случае если наткнёшься каким-то образом на этих головастиков, и меня не будет рядом, даже не вздумай к ним подходить…
- Почему это?
- Ты летать умеешь? – вопросом на вопрос ответил Перейра.
- Нет!
- А хочешь научиться?

* * *

Федеративная Республика Нигерия, Лагос,
2113год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

По сообщению медийного агентства «Вестник Свободы»

В досрочных президентских выборах одержал победу независимый кандидат, уроженец Луны – Крис Мугамба. Официальный Лагос заявляет, что иннагурация пройдёт согласно Конституции страны в положенные сроки, порядок и работа всех предприятий и государственных учреждений осуществляются в обычном режиме.

* * *

Мексиканские Соединённые Штаты, Мехико,
2113год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

Правительство Мексиканских Соединённых Штатов с удовлетворением отмечает, что все демократические свободы, завоёванные ещё во времена Вильи и Сапаты по-прежнему непоколебимы. Независимый кандидат Хуан Гарсия, уроженец мексиканского лунного сектора «Дуранго», ставший новым президентом, подтверждает приверженность данному курсу и гарантирует законность и порядок в государстве.

* * *

Объединённая Германия, Берлин,
2113год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

Полномочный съезд германских и присоединённых земель объявляет о выборе нового канцлера. Единогласным решением дальнейшее руководство над страной возложено на Монику Хайнц, делегированную лунной колонией «Трансвааль».

* * *

Седна, малая планета Облака Койпера,
Исследовательская база ВПК «Сократ»,
2301год, июнь, 15-35 по среднестатистическому времени.

Сегодня большой зал совещаний не понадобился.
Собрание носило закрытый характер, и присутствовали на нём всего несколько человек. Стенограмму заседания озаглавили грифом «Для особого пользования», остальные мероприятия под девизом «Не болтай!» обеспечили люди полковника Валентайна.
За овальным столом сидели четверо.
Дик Френсис как раз завершал своё выступление. Лицо научного координатора базы «Сократ» дышало спокойствием и уверенностью. Его люди не зря ели свой хлеб и за те три месяца, когда в глубинах космоса бесследно исчезло десантное судно ВА-19 «Кашалот», успели сделать немало. Собственно, нынешний доклад был тому прямым подтверждением, только заканчивался не по протоколу. Вместо того чтобы подвести итоги проделанной работы Большой Дик выходил с предложением. Суть его сводилась к следующему: организовать несколько поисково-разведывательных экспедиций, которые должны были подтвердить расчёты учёных. Именно по этой причине на совещании присутствовали помощник Президента Земной Конфедерации – Джек Макинрой, главный координатор военно-космического ведомства – Христо Димов и, конечно же, начальник всего на Седне Валентайн. Инициатива «яйцеголовых», так называл учёных полковник, вычитав смешное прозвище в каком-то старинном справочнике, подтверждалась не голым энтузиазмом. Они и впрямь поработали на славу. Многие мудрёные термины были для него не очень понятны, но в общем, как и все присутствующие, смысл он уловил. Получалось так, что подчинённые Большого Дика, сумели вычислить алгоритм срабатывания гипертуннеля Седна – «куда-то там» причём, судя по графикам и таблицам этот переход был позаковыристее того, что уже имелся у землян. Марсианский действовал в две стороны, от Тарсиса до Седны и обратно, вновь открытый работал в трёх направлениях.
- Значит, ваши специалисты допускают, что команда «Кашалота» до сих пор жива, я правильно понял? – рыжий, лицо покрыто крупными веснушками, Макинрой сверлил Френсиса сомневающимся взглядом. – Насколько мне помнится, - он мельком глянул в свой терминал. – Именно это судно менее всего приспособлено к длительному пребыванию в безвоздушном пространстве…
- Да, к сожалению, его комплектовали особым порядком, увеличивая до максимума огневую поддержку «Церберам», уменьшив, таким образом, регенеративные батареи, - поспешил с ответом учёный. – И, конечно же, если всё это время корабль дрейфовал вблизи перехода дожидаясь помощи, его команда, несомненно погибла, попросту задохнулась. Но у нас есть предположение, что кротовины идут в космосе не просто так, а от планеты к планете, причём земного типа. Командиры, как утверждает полковник Валентайн там опытные, поэтому вполне могли высадиться на ближайшую и ждать спасательный отряд, не подвергая себя опасности.
- Хех! – начальник базы «Сократ» отреагировал первым. – Дик, даже до меня человека не очень сведущего в ваших умных делах дошло, что наши параметры – это почти на сто процентов какая-нибудь жизнь и не факт, что она к нам лояльна…
- Так, так, так, - вмешался в разговор координатор Димов. – А что вопрос о том естественные это переходы или искусственные уже не стоит?
- Уже нет! – опередил Френсиса полковник. – Последние исследования специалистов на Седне, которые мы закончили буквально на днях подтверждают окончательно, что эти проколы в пространстве созданы искусственным образом. Соответствующий отчёт практически готов под грифом «Секретно».
- А какой смысл прятать от наших людей такую информацию?
- Хм-м, - Валентайн нахмурился. – Смысл в том, что мы ещё сами не до конца понимаем, чем это нам грозит…
- Чем бы ни грозило, - хлопнул по столешнице рукой Помощник Президента. – У нас теперь особого выбора нет. Нужно быть готовыми к встрече, как с друзьями, так и с теми, кому мирное сосуществование во Вселенной на равных условиях не по душе. Отсюда предлагаю военно-космическому ведомству сконцентрировать все силы на двух проблемах: первое – оборона наиболее уязвимых направлений. Президент подписал соответствующие распоряжения, в которых указан подробный план работ, а именно, строительство планетарных батарей в районах перехода Тарсис – Седна и Седна – Дальний Космос, а так же несколько рубежей обороны вокруг самой Земли. Второе – организовать в кратчайшие сроки Подразделение Дальней Космической Разведки, сокращённо ДКР в функции, которого будут входить спасательные мероприятия в том числе.
- Многое из того, что перечислено уже делается, - успокоил присутствующих Димов.
- Да, но теперь, данным мероприятиям присвоен особый статус, и все имеющиеся у Земли ресурсы будут брошены на скорейшую их реализацию, - нахмурился Макинрой. – И грош цена будет всем нашим преобразованиям и изысканиям, если мы не сумеем себя защитить!
- Э-ээ, - Большой Дик решительно встрял в разговор. – Позвольте, программа, которую здесь огласили, понятна и очень своевременна. Земле на самом деле необходимо подумать об охране своих рубежей раз уж мы так активно шагаем в космос, но я не совсем понял, что будет с нашим предложением.
- Уважаемый профессор, как все учёные слегка рассеян, - Валентайн усмехнулся. – А между тем вторая часть распоряжения Президента Конфедерации как раз отвечает на заданный вопрос…
- Это общие фразы! – махнул рукой Френсис.
- Хорошо, - вступил в полемику координатор. – Вот частность, которая должна заинтересовать именно Вас, - он пробежал пальцами по голоэкрану собственной консоли, что-то пометил для себя на высветившихся таблицах и продолжил. – Несколько «Меконгов», судов нового типа разработанных именно для таких заданий, то есть дальней разведке в автономных условиях, сходят с Лунных стапелей в ближайшие недели. Экипажи набраны и готовы к действию.
- Вот это другой разговор, - обрадовался Большой Дик. – Теперь поработаем!
- Да, - согласился с ним полковник. – С этими кораблями наши изыскания и впрямь перейдут на новый уровень. Только есть одно НО!
- Что опять не так? – Помощник Президента застыл в раздражённом ожидании.
- «Ягуары», которыми укомплектованы команды этих супер-кораблей, жидковаты будут против «Псов»…

[Сергей Хорунжий]

ГЛАВА VI

Американские Штаты, Нью-Йорк, Штаб-квартира ООН,
2147год, июль, 10-05 по среднестатистическому времени.

Заявление Председателя Совета ООН

Двухнедельное внеочередное, экстренное заседание Совета ООН, на котором полномочные представители всех государств обсуждали вопрос «Об угрозе человечеству», завершено. В результате долговременных прений стороны пришли к единому мнению, что возможность гибели всего живого на планете действительно существует, т.к. к Земле из глубин космоса приближается «астероидный заряд», причём траектория его движения по исчислениям специалистов совпадает с земной на 99, 97%.
Тем не менее, напряжённые консультации и жаркие споры руководителей делегаций ни к чему не привели! Некоторые государства, имеющие лунные колонии вышли с предложением отправить туда наиболее достойных представителей, ещё часть людей поднять на орбиту Земли при помощи имеющихся летательных аппаратов. Но эксперты ООН, проанализировав данную инициативу, пришли к выводу, что трёхгодичная отсрочка до обозначенного времени «космической бомбардировки» даже при ударных темпах строительства на спутнике неспособна спасти и трети землян. Кроме того, существующие технологии по переработке лунного грунта в воздух и воду, ограничены по объёмам и не в состоянии обеспечить необходимых потребностей. А космические корабли ограничены по времени, чтобы функционировать в безвоздушном пространстве. В итоге бурных дебатов заседание зашло в тупик, не сумев выработать совместное коммюнике, а немалое количество официальных лиц покинуло форум, тем самым сорвав его работу. Повторный созыв аккредитованных членов Совета ООН не дал положительного результата, так как большинство участников на него не явилось. Таким образом, впервые за время существования Организации сложилась ситуация, когда земное сообщество оказалось не в состоянии прийти к единому мнению и выработать программу совместных действий по предотвращению гибельных последствий для нашей цивилизации.
Исходя из вышеизложенного, я, как Председатель Совета ООН, заявляю о своей отставке.

Председатель Совета ООН
Маргарэт Флетчер

* * *

Швейцария, Давос,
2147год, 17августа, 11-05 по среднестатистическому времени.

Сообщение международного информационного агентства Reuters Group plc.

По инициативе лидеров ведущих стран состоялся «Большой Сход», именно такое название форуму предложили дать Народные Индийские Штаты. На нём в течение 3-х часов руководители всех государств, прибывших на него, сложили с себя полномочия и заявили о создании единого государства – Земной Конфедерации, поделив территорию на шесть анклавов, по числу материков, соответственно:

- Северный Анклав – Евразия;
- Южный Анклав – Африка;
- Центральный Анклав – Северная Америка;
- Западный Анклав – Южная Америка;
- Восточный Анклав – Австралия и Океания;
- Лунный Анклав – спутник Земли и прилегающий к нему Ближний Космос;
- Резервный Анклав – Антарктида.

Земную Конфедерацию единогласным голосованием возглавит вновь избранный Президент – Маргарэт Флетчер.
Первый Указ, который ею был оглашён, коснулся ранее рассмотренного в ООН вопроса «Об угрозе человечеству». В связи с этим на 3-х годичный срок расставлены соответствующие приоритеты в государстве, а именно главенствующую роль в экономике и финансировании получают три ведомства: военно-космическое, научно-техническое и промышленное, к вспомогательным отраслям относятся: образование и развлечения, медицинское, аграрное и экологическое направление.
Второй официальный документ коснулся Организации Объединённых Наций, которая дискредитировав себя, распускается в виду отсутствия государственных структур де факто и де юро её создавших.
Повсеместный порядок будут поддерживать полицейские подразделения Чёрных Ангелов с чрезвычайными полномочиями по определению наказания к провинившимся на месте преступления, в том числе их исполнении.
Всем неприсоединившимся странам предложено в течение 24-х часов добровольно вступить в Конфедерацию, в противном случае данная акция будет произведена насильственным путём, а силы сопротивления уничтожены.

* * *

Бирма, Рангун, Здание Совета,
2147год, 19августа, 06-05 по среднестатистическому времени.

Похоже, что мир перевернулся с ног на голову или наоборот, Клод пока не понял. Его подразделение французских морских рейнджеров подчинялось теперь непонятно кому. События двухдневной давности с объединением в единое государство на Земле ошеломило всех и породило больше вопросов, чем ответов.
К примеру, что теперь будет с армией?
Военных-то хоть пруд пруди. Ну, ликвидируют большинство частей, распустят по домам, а куда идти людям, чем заниматься. Они ведь кроме как воевать, больше ничего не умеют. Хорошо хоть военспецов оставляют при деле, только пока не очень понятна суть происходящего. Кстати, название теперь у них такое, пугающее – Чёрные Ангелы. Вчера весь день в городке крутился какой-то головастик, по виду уроженец Луны, видать из их руководства, который везде совал свой нос. В итоге, группу изолировали, а потом туда потихоньку стали подтягивать таких же «умельцев», из ближайших бригад. Поначалу кто-то даже попробовал выяснять отношения типа кто сильнее. Тут же, как из-под земли вырос этот пигмей и совершенно непонятным образом навёл порядок, зыркнул на всех своим змеиным взглядом… и всё! Народ разбежался по норам, а про драки так и вовсе забыл.
Он и сейчас летел вместе с ними на задание.
Сидел в углу, закрыв глаза, вроде как дремал, но не спал – это точно! Дидье не зря ходил в командирах, чутьё на всякие разные хитрости у него работало безошибочно. Кстати, отряд ему увеличили почти втрое, теперь вместо взвода в подчинении получалась почти рота и, судя по тем, кто присоединился, ребята были неслабые. Одна беда, не успел толком со всеми переговорить, поздно вечером укрупнили, а в пять утра подняли по тревоге, выдали снаряжение и на задание.
Теперь, когда появилась свободная минута, решил познакомиться.
Подозвал к себе Ману и ещё двоих, которых новоприбывшие слушались беспрекословно, Клод это сразу подметил.
- Господа, так получается, что нам теперь работать вместе, потому давайте поговорим, - его бывший помощник кивнул, а здоровяки промолчали, внимательно к нему приглядываясь. – Количественный состав позволяет сформировать нам три взвода. Саркизян будет командовать первым, вы…
- О’Нил, - представился рыжий, судя по внешнему виду, ирландец.
- Вторым, а вы…
- Донахью, Дуг Донахью, - процедил сквозь зубы ещё один кандидат в командиры, квадратный, как шкаф, парень.
- Третьим.
- Наводите порядок? – головастик появился рядом с ними, будто материализовался из воздуха. – Похвально. Присоединюсь к вам, тем более что пора объяснить, куда и зачем летим.
Тад Живаковский, как представился селенит, являлся одним из шефов Надзорного Управления, которое формально подчинялось военным, но имело свою собственную структуру и штаб-квартиру, обосновавшись в пенатах Интерпола в Лионе. Попросив подключиться к внутренней сети турболёта всю роту, он загрузил в личные коммуникаторы каждого права и обязанности «Чёрных Ангелов». А после того как бывшие рейнджеры с ними ознакомились и у доброй половины на лице застыло неподдельное изумление, заговорил…
- Судя по физиономиям, многие в недоумении! Ну, как же, элита, а тут из неё решили копов сделать, а потом, когда увидели, какой властью наделяет вас вновь созданное правительство, так и вовсе крыша поехала, да? – тонкие губы расползлись при этом кривой усмешкой. – Испугались ответственности и того, что теперь за многое придётся сурово карать, замечу – гражданских, причём прямо на месте, самостоятельно определяя степень вины и наказание. Да, согласен, это должно пугать нормальных людей. Но только до того момента, пока вы не застали на месте нарушителя Закона, а там уже никаких сомнений и сантиментов, приговор и приведение его в исполнение. Исключительная мера наказания теперь предусмотрена за многое: убийства, наркотики, грабежи, коррупция, педофилия… теперь за всё смерть, на месте! И, по сути, ребята, это та же самая война, только с преступностью!
- Хех! – кто-то в глубине салона обрадовано ухнул. – Ну, скоро покромсаем…
Реакция хрупкого представителя Лунного Анклава на реплику была моментальной. Он каким-то непостижимым образом оказался возле говорившего.
- Встать!
- Да, ладно тебе, нашёлся тут начальник, - внушительных размеров здоровяк с мускулатурой как у бодибилдера, попытался отмахнуться. Но рука на середине пути вдруг вывернулась, будто кто-то провёл ему болевой захват, заставив хозяина ткнуться лбом в звукопоглощяющий пол.
- А-аа! – взвыл придушенным голосом парень. – Пусти! Убью…
Дидье сорвался с места, но был остановлен предостерегающим жестом селенита. Одновременно с этим высвободившийся из невидимых тисков боец кинулся на своего обидчика. Никто опять ничего не понял: в воздухе мелькнули рифлёные подошвы рейнджера и он, пролетев несколько метров, бесформенной грудой осел в углу, больше не издав ни звука. Кто-то кинулся к нему на помощь.
- Бесполезно! – Живаковский остановил их. – Там некому помогать. Я просканировал этого храбреца: убийца и живодёр, те, кто служил с ним, знают, что я прав.
Недовольное ворчание в отсеке тут же стихло, как только подтвердилось сказанное. А он, выждав ещё пару мгновений, продолжил, как ни в чём, ни бывало:
- Так вот! Для многих из вас это урок, в том смысле, что, получив неограниченные права, вы обязаны пользоваться ими только во благо и только по закону.
- А как быть, если сомневаешься? – вопрос задал О’Нил, но ждали ответа все.
- Вы не должны колебаться в своих действиях, но уж если чувствуете неуверенность, оставьте решение для Спецкомиссии, которая будет работать в каждом Анклаве. Кстати, она же будет рассматривать жалобы на вас, и выносить не менее суровые вердикты в отношении своих сотрудников.
- Такие? – капитан тоже решил поучаствовать в разговоре и ткнул пальцем в сторону убитого.
- Он ещё хорошо отделался…
- Правда? – француз и впрямь был удивлён.
- Рекомендую внимательно ознакомиться с перечнем провинностей, так как смертный приговор является всё же исключительной мерой, для менее тяжких преступлений существуют исправительные работы, к примеру, подводные рудники, и лучше туда не попадать.
- Там на самом деле так хреново? – напомнил о себе ирландец.
- Я бы не советовал проверять!
- Ну, хорошо, неотвратимость наказания и высшая мера – это понятно, а как же демократические свободы, гуманность и любовь к ближнему, - опять взял инициативу Дидье, решив до конца расставить все точки над «И» для себя, и для своих подчинённых.
- А кто вам сказал, что Конфедерация демократическое государство? – вопросом на вопрос ответил Живаковский и после удивлённого ропота, который впрочем, быстро прекратился, продолжил. – Уж кому как не вам знать, до чего Земля допрыгалась после всех этих игр в равноправие. Человечество стоит на краю пропасти, но пока умудряется ещё держаться, буквально цепляясь зубами за воздух. Нужно всего лишь небольшой толчок, чтобы мы все канули в небытие, и я вас уверяю, больше возможности возродиться нам не дадут. Тому подтверждением приближающийся из космоса болид, да ещё и не один. Наша планета, если не разлетится на куски, то уж точно сгорит дотла, до самого ядра, чтобы даже упоминания не осталось о тех, кто её населял.
- И какой же выход? – чей-то придушенный шёпот оживил гробовую тишину, которая повисла в воздухе после кошмарной перспективы описанной селенитом.
- А выход у нас один, - ничуть не сомневаясь в своей правоте, рубанул воздух рукой Тад. – Наводить порядок у себя дома, не распыляясь на тех, кто этого не хочет и избавиться от страшной беды совместными усилиями. Кстати, сегодня, по всем информационным каналам и сетям транслируется новый свод Закона Земной Конфедерации. Кроме него ничего, в течение недели, а после, когда живущие в новом государстве сделают свой выбор, мы с вами возьмёмся за дело. Вам тоже эта неделя пригодится, чтобы выучить всё наизусть, так как в конце срока будет экзамен на профпригодность…
- И что будет с непрошедшими?
- Ничего страшного, получат выходное пособие и пойдут домой, - успокоил спросившего селенит. – Дело в том, что не каждый пригоден к данной службе. Вы люди дисциплинированные и хорошо знаете то, чем занимаетесь, но этого на новом месте недостаточно. Мы, к сожалению, не всё успеваем сделать. События разворачиваются слишком быстро даже для нас, потому чистку рядов будем осуществлять по ходу действия.
Бойцы зашевелились и загалдели, обсуждая новость, многие хмурились, ожидая ответа на последний вопрос, а сейчас даже начали улыбаться. Впрочем, оживление в команде было недолгим, чего зря языками чесать перед предстоящим заданием. Тем временем Живаковский пригласил Дидье и вновь выбранных помощников уже для более приватной беседы.
- Заметил, что не всё мною сказанное было вам, как будущим командирам по душе. Если есть какие-то сомнения или вопросы, высказывайтесь…
В отсеке повисло недолгое молчание, которое нарушил опять всё тот же Дидье.
- Извините, сэр, не знаю какое у вас звание в нынешнем табеле о рангах, но спрашивать пока особо не о чем. Послужим, посмотрим.
- Так думают все? – и, не услышав больше никаких вопросов, продолжил. – Что ж, тогда приступим к делу. В ваших планшетах я только что активировал карту Здания Совета в Рангуне. Парламент Бирмы во главе с премьером Кхин Ньюнтом отказались вступать в Конфедерацию. Срок ультиматума истёк для них несколько часов назад. Мы летим туда, чтобы принять отставку.
- Извините…
- Полковник, капитан.
- Да, полковник, - француз благодарно кивнул за понимание. – Мы будем оказывать давление или…
- Дидье – это боевая операция со всеми вытекающими отсюда последствиями, - Живаковский говорил резко и точно, формулируя каждое предложение так, чтобы оставалось как можно меньше неопределённостей. – Надеюсь, вам не нужно объяснять, как действовать в этих обстоятельствах. Более того, групп, подобных нашей, несколько, и каждая работает по своему заданию…
- Значит, Бирма не единственное государство…
- Нет! Но мы готовились к такому повороту событий, а потому от выполнения нашей миссии зависит очень многое. В частности, силы реакции должны понять, что мы и впрямь способны держать своё слово. В Указе Президента Конфедерации сказано, цитирую «Всем неприсоединившимся странам предложено в течение 24-х часов добровольно вступить в Конфедерацию, в противном случае данная акция будет произведена насильственным путём, а силы сопротивления уничтожены». Некоторые посмели ослушаться.
- Выходит, продемонстрируем на деле, что их ожидает, - подключился к разговору О’Нил.
- Да, и это тоже. Наша задача пресечь противоборство самым решительным образом, уничтожая сопротивляющихся, но премьер и его семья нам нужны живыми.
- Их казнят?
- Несомненно, после суда, как зачинщиков беспорядка в Северном Анклаве и покажут приведение приговора в исполнение по всем сетям.
- А это не слишком резко для начинающего государства, командир? – француз, как верный приверженец демократии, которую когда-то придумали его далёкие предки, не сдержался.
- Дидье, как я сказал чуть ранее, у каждого есть выбор. И повторюсь, у нас, я имею в виду земное правительство, нет ни возможностей, ни желания тратить впустую время. На чаше весов лежит с одной стороны всё человечество, с другой те, кто во главу угла ставит свои личные интересы и амбиции. Я выбрал людей, а вы?
Спокойный внимательный взгляд прошёлся по лицам присутствующих, заставляя бывалых бойцов отводить глаза в сторону, как нашкодивших сорванцов.
- Полковник, - шкафообразный Донахью всё время молчавший до этого, неожиданно заговорил. – Не подумайте чего плохого. Мы ж не против порядка, только как-то всё слишком круто заворачивается…

Турболёт «Чёрных Ангелов» вывалился из плотных облаков, которые низко стелились над площадью перед Зданием Совета, отстреливая десантные капсулы в разные стороны. Перед самой высадкой решили «устрашать, так устрашать!» и не прятаться, тем более что несколько самонаводящихся аэрокамер удалённого действия от основных информационных каналов собирались вести съёмку для своих новостных передач. По этой причине, собственно, так и поступили, естественно прокачав перед штурмом обстановку. Никто геройствовать не собирался. Медицина хоть и была на должном уровне, но с того света возвращать ещё не научилась.
Данные со спутников и подтянувшихся из Индийского океана субмарин блокировавших побережье со стороны Андаманского моря и Бенгальского залива подтверждали, что армия заняла нейтральную позицию, и встречать штурмовиков будут охранные подразделения, а так же рота почётного караула. Получалось, на каждого атакующего приходилось человек по десять обороняющихся. Вполне сносное соотношение, если учитывать квалификацию первых. А ещё форма – это был настоящий шедевр. Чёрные комбинезоны с кевларовыми нагрудниками. Полушлемы с серебристыми забралами в виде разлетающихся крыльев. Ручные и ножные усилители… со стороны «Ангелы» и впрямь тянули на каких-то сказочных существ только не с небес, а из преисподней.
Может, именно по этой причине настоящего боя и не получилось…
Так, несколько жидких выстрелов из окон парламентской резиденции, пока их не разглядели из-за дымовых завес. А, увидев, сразу повалили наружу с поднятыми руками. Не забыли и про начальство, притащив его с собой в полном составе, брыкающихся и испуганных, во главе с премьер-министром одетых в смешные длинные юбки и пилотки с кисточками. Все были маленькие и какие-то ненастоящие. Рядом с ними даже селенит казался внушительным, а уж про рейнджеров, и говорить не приходилось, они на фоне щуплых аборигенов казались просто гигантами.
- Да уж, - посмотрев на перепуганных защитников вперемежку с их игрушечными правителями, Живаковский сплюнул себе под ноги, и улыбнулся. – Заговорщики, пся крев!
- Чего, чего? – уточнил рядом стоящий Дидье.
- Не обращай внимания, капитан. Я поляк и это у нас ругательство такое, - он покрутил перед собой рукой. – Национальное! – а потом, включив коммуникатор, отдал распоряжения. – Камерам все записи стереть, Центру передать – Бирма в последний момент одумалась. А этих… борцов за свободу отечества, отпустить по домам…
- Что командир, - ухмыльнулся О’Нил. – Не получается действовать по Закону?
- Да, нет, взводный, - селенит кивнул в сторону улепётывающих во все ноги бирманцев, которые, услышав, что их не будут расстреливать, кинулись врассыпную, пока великаны не передумали. – Просто ещё один урок для нас, в том числе и для меня: слова, которые лежат в основе каждого правового документа – всего лишь мёртвые буквы, а вот как их применять напрямую зависит от тех, кого ими вооружили, - и, повернувшись ко всем, чуть повысил голос. – Запомните, Ангелы, отныне в ваших руках будут находиться жизни людей, а потому, относитесь к ним бережно, ведь это самое дорогое, что у них есть…

* * *

Руандийская Республика, Кигали, Президентский Дворец,
2147год, 19августа, 06-05 по среднестатистическому времени.

Штурмующие потеряли уже несколько человек!
Подтверждением тому были головы ребят, отрезанные и выставленные в оконные проёмы без защитных шлемов, а потому узнаваемые…
Несмотря на то, что атака была спланирована и тщательно подготовлена, их обнаружили и встретили очень жёстко. Похоже, что они недооценили своих противников. В отличие от других мест, где аналогичные операции уже завершились, причём практически без единого выстрела, африканский континент или как он теперь назывался Южный Анклав, показал свой свирепый норов.
Петя Рыбкин, майор «Русских Витязей», а теперь «Чёрных Ангелов», сразу предлагал «не выёживаться» и обработать дворцовые постройки вакуумными бомбами с последующей их зачисткой бойцами вверенного ему подразделения. Поначалу его вроде как послушали и даже одобрили план, но в последний момент всё поменяли. Кто-то там куда-то дунул, а потом ещё и плюнул, в итоге, грёбаный насос, они теперь в жопе! Спутниковая разведка, видите ли, им показала, что в данном районе много гражданских лиц, млять!!! Так они, эти самые лица, теперь лезли изо всех дыр, в том числе из каких-то подземных катакомб, о которых никто ничего не знал, и лупили по ним изо всего, что стреляло. Толяныч, его помощник, засёк какого-то дедка, целившегося из чего-то такого, чему даже названия в современных оружейных анналах не было. Похоже, этой фузеей пользовались ещё конкистадоры, хотя нет, те вроде как резвились где-то в Америке…
Ну, и хрен с ними, с этими древними испанцами и со старикашкой до кучи!
Анатоль отстрелил башку деду и ещё паре-другой находившихся неподалёку таких же «ворошиловских стрелков» с не менее допотопными приспособами в руках.
- Коммандэр? – «Это Дик из присоединённых к ним в последний момент не то горных стрелков, не то стрелковых горняков». – Чего тебе?
- Что делаем?
Ответа шотландец, кажется, не понял. Петя в пылу боя расслабился и предложил долговязому командиру на чистом русском, позабыв про лингву, «разхерачить козлов, как Бог черепаху!». Примерно минуту народ пытался уяснить сказанное, потом, видать, нашлись переводчики: сначала в эфир полетел дружный гогот всей группы, а вслед за этим ребята принялись исполнять распоряжение.
Тем временем, в ухе то и дело пищало: вызывали «сверху», поминутно требуя доклада обстановки и взвешенных решений, так как на них, смотрит весь мир. Майор Рыбкин только сейчас вспомнил, что их «дипломатическую миссию» снимают бронированные аэрокамеры каких-то не то теле, не то видеостанций. В итоге, он отключил связь с командованием, а пролетавшему мимо стальному боксу с объективом направленным в его сторону показал такой знакомый всему человечеству жест – кулак с поднятым вверх средним пальцем.
   
Защитники Президентского Дворца лезли отовсюду как саранча…
С диким воем и искажёнными в боевом, а может, и наркотическом экстазе лицами, они давили числом, невзирая на потери. Атака штурмовиков захлёбывалась, а база пока ничем не могла помочь: ни обработать площадь бомбами – угробили б своих, ни подбросить свежих сил. Никто не ожидал такого бешеного сопротивления, и ближайшие подразделения находились минимум в получасе лёта, но у «Ангелов» этого времени уже не было.
Камеры уходили вверх, так как снимать то, что творилось внизу, им запретили.
Впрочем, одна, последняя, ещё крутилась возле крупнокалиберной спарки на самоходной пневмоплатформе. Защищённая активной бронёй, та продолжала крушить всё вокруг. Стальной вихрь разносил вдребезги камень и дерево, разрывая на части и тех, кто за ними прятался. Пока не закончился боекомплект.
- Толяныч, ты живой? – майор, в окровавленных лохмотьях высунулся из какой-то щели неподалёку. – Чего замолк?
- Всё, Петя, трындец! «Ураган» прекратил тёплое общение с местным населением по причине отсутствия патронов. Расстрелял их, как учили на заводе, до последнего.
- У-гу, тока ребятам нашим это один хрен не помогло, - не обращая внимания на фамильярность прохрипел Рыбкин. – Слышь, эти ублюдки режут живьём…
Стоны и крики раненых, их кромсали простыми тесаками, чтоб было больнее и визг развлекающейся толпы, который перекрыл захлёбывающийся стон «Коммандэр!», хорошо слышали и тот и другой.
- Ладно, Толь, давай испортим радость победы бандюкам, а заодно избавим от мук тех до кого ещё не добрались, - извиваясь всем телом, ноги перебиты, командир «Чёрных Ангелов» подполз к другу и вытянул свой планшет. – Код активации помнишь?
- Конечно, братан, я жиж как чувствовал, хоть нам и запретили их брать, вакуумные минки ещё пригодятся, - хохотнул Толяныч и зашёлся захлёбывающимся долгим кашлем, сплёвывая на землю красным. – Потому, пацанам по ранцам втихаря и распихал. Щас-с, Петя, я их пробудю, соберу в цепь, и мы порадуем, как ты там назвал наших друзей… э-ээ, а, впрочем, не важно, приятным подарком.
- Погоди, Толь, коммуникатором не смогли достать, так они через эту летающую хрень связь наладили…
- Майор Рыбкин, майор Рыбкин, - пищала внешними микрофонами аэрокамера, летая возле них почти вплотную. – Продержитесь ещё десять минут, потерпите!
- Да мы бы с удовольствием, только терпелка уже закончилась, - и говоривший кивнул в сторону развалин, из которых с опаской, но настойчиво и торопливо лезли боевики. – Так что дуй отсюда птичка, пока тебя не поймали, и не мешай людям.
- Что вы намерены предпринять? – опять заверещала камера, но совету всё-таки последовала, поднявшись на пару метров вверх. – Сдаться?
- Хех! – встрял в разговор Толяныч. – Ну, вы там как дети, ей богу! Столько лет мы вас учим, учим…
- Чему? – приподнявшись ещё на метр, и поводя вокруг себя панорамным объективом, снова пискнула камера.
- Что русские не сдаются!

Гигантский гриб распределённого объёмного взрыва схлопнулся и всосал в себя всё живое, превращая в жидкую кашицу тех, кто оказался в радиусе его действия…

Тад Живаковский и его команда, молча, смотрели на происходящее, не отводя глаз до последней секунды. Их турболёту оставались какие-то считанные мгновения до выброски, как и другим группам, спешащим на помощь, но они опоздали.
- Командир! Идём вниз, п-прошу, - прорычал стоящий рядом Донахью, красный, с выпученными глазами, он был похож на бешеного быка. – Я не забыл Ваши слова, но эти нелюди, они не должны жить…
- Отставить! – процедил сквозь стиснутые зубы селенит, пряча мокрое от слёз лицо в тень. – Не мы решаем, что делать! – и, приложив палец к коммуникатору, отдал приказ пилотам. – Меняем курс, быстро, чтоб не мешать авиации!
- Командир-рр!!!
- Дуг, успокойся, - О’Нил прихватил своего горячего дружка и ткнул носом в ближайший экран. – Смотри, там мы уже не нужны!

Аэрокамеры продолжали снимать, фиксируя происходящее с большой высоты…

А на земле и впрямь творился ад!
Тяжёлые стратосферные бомбардировщики, теперь не связанные никакими ограничениями, утюжили то место, которое ещё недавно называлось столицей Руандийской Республики Кигали, превращая её в безжизненную пустыню: в результате массированной ковровой бомбардировки на площади в пятьдесят квадратных километров не осталось ни-че-го! По крайней мере, так показали околоземные спутники, которые через пол часа просканировали выжженную дотла территорию в поисках возможных очагов сопротивления.
Ещё через час верность Земной Конфедерации подтвердили все без исключения государства, даже те, в ком, у вновь созданного правительства, не было никаких сомнений.

К вечеру Маргарэт Флетчер в своём информационном выступлении высказала соболезнования по поводу геройски погибших бойцов с заверениями, что их семьи не будут иметь ни в чём недостатка. При этом она даже не упомянула о стёртом в порошок районе, будто его и не было, а в конце своей краткой речи объявила 19 августа государственным праздником – Днём Объединения Наций.

[Сергей Хорунжий]

ГЛАВА VII

Центральный Анклав, Вашингтон, Президентский дворец, Овальный кабинет,
2150год, 21июля, 09-05 по среднестатистическому времени.

Выступление Президента Земной Конфедерации Маргарэт Флетчер

Уважаемые сограждане!
Сегодня у нас у всех радостный день, который я, Ваш Президент сразу объявляю Праздником Возрождения. Закончилось 3-х летнее ожидание и теперь можно смело заявить – мы победили! 1-й Космический Корпус в составе пятёрки тяжёлых мониторов, возглавляемый контр-адмиралом Александром Ригелем успешно справился с поставленной задачей – «астероидный заряд» уничтожен и больше не угрожает земной цивилизации.
Слава героям!!!
Но давайте вспомним, как это было…
Вспомним, как все эти годы наши специалисты из разных областей науки и техники в ежедневных отчётах, которые с напряжённым вниманием слушал каждый из нас, докладывали о проделанной работе и подарим им свою благодарность и уважение за честно выполненный труд. Не обойдём признательностью и гениального учёного Николу Теслу ещё на рубеже 20-го столетия разработавшего идеи и концепции, спасшие нас нынешних его потомков от неминуемой гибели. Именно благодаря изобретениям сербского провидца, доработанным современными учёными, стало возможным создание соответствующего оборудования, в том числе, мощнейших дальнобойных девастаторов, умело применённых нашими военными. Конечно же, все они заслужили самые добрые слова, но не следует забывать обо всех остальных мирных тружениках, которые своим кропотливым напряжённым трудом приближали этот светлый день.
Честь и хвала вам жители Земли.
Низкий поклон и вечная память тем, кто не дожил до этого момента, отдав свою жизнь в копилку общего дела.
Вместе с вами радуется Ваш Президент и его помощники, вместе с вашими сердцами в унисон бьются миллионы сердец не только тех, кто находится на родной планете, но и в самых отдалённых уголках Ближнего и Дальнего Космоса.
Слава нам, земляне!

* * *

Северный Анклав, Индия, Бомбей,
2150год, 21июля, 09-05 по среднестатистическому времени.

Бомбей с раннего утра молчал…
Миллионы его обитателей замерли в напряжённом ступоре, боясь пропустить правительственное сообщение. Никому не елось, не пилось и не трудилось. Циклопический мегаполис притих, ожидая развития событий и то, как с ним обойдётся судьба в лице звёздного десанта, который в данный момент базировался где-то на подступах к Марсу. Так получалось, что огромный город, впрочем, как и все остальные на планете сейчас целиком и полностью зависели от его действий. В том смысле, что если корабли 1-го Космического Корпуса пальнут мимо астероида, приближающегося к Земле из глубин космоса, с насущными делами населению планеты можно было смело заканчивать.
И через пару месяцев готовиться всем составом к переходу в мир иной…
Воздух ещё с позднего вечера уплотнился и наэлектризовался, насытившись флюидами волнения и страха, которые впитывал от людей. Они не ложились спать, не шумели и не суетились как обычно, а пребывали в заторможенном состоянии, будто зависли во всеобщей программе под названием «Жизнь», а команду «Перезагрузка» нажимать никто не торопился. Жители прилегающих к Воротам Индии районов как-то сами собой потихоньку повыбрались из своих тесных клетушек, в которых до сих пор ютилось большинство, на улицы и площади. В бетонных коробках больших или маленьких ожидать приговора было совершенно невыносимо, по крайней мере, очень муторно. А среди своих, пускай даже и не совсем знакомых, когда чувствовалось плечо соплеменника, дрожалось как-то спокойнее.
Улицы Майо, Махатмы Ганди, Нариман Роад и все близлежащие кварталы к утру даже дышали в унисон. Мужчины и женщины, взрослые и дети стояли плотными рядами, надеясь на чудо и про себя призывая на подмогу звёздной флотилии своих многочисленных буддийских богов. Но были и такие, которых происходящее вполне устраивало: новый культ приспешников «Звёздной Кары» в последнее время развернул бурную деятельность. Его адепты внушали окружающим, что в загробную жизнь негоже входить, обременённым мирскими заботами и личным имуществом, активно отпуская грехи желающим и принимая богатые подношения. Их пропаганда не подпадала под какие-либо нарушения, всё осуществлялось вполне легально, так как пожертвования отдавались добровольно, а значит, претензий у властей к ним не было никаких.
Вот и сейчас приспешники культа отирались в толпе, призывая людей, покаяться пока не поздно. По двое, по трое, в ярких цветастых одеждах, с маленькими барабанами и колокольчиками они беспрерывно пели свои заунывные гимны. Правда, изредка всё же затихали, выуживая в толпе особо «жирных» клиентов, которых тут же кто-нибудь провожал в фургончик стоявший неподалёку. Там их встречали «братья» рангом повыше с юристом наготове, оформлявшим крупные сделки, так сказать «не отходя от кассы», пока отчаявшийся народ не передумал и находился в нужной кондиции.
«Деловая суета» никому особо не мешала, но и не всем нравилась.
Кто-то недовольно ворчал, глядя вслед очередной кавалькаде направляющейся к передвижному офису «Звёздной Кары», а кто-то даже пихал проходящих раздражённо и зло, цедя сквозь зубы проклятия в адрес алчных дельцов.
Но ровно в девять вся эта «мышиная возня» прекратилась.
Масштабные голоэкраны, которые ночью молчали, наконец-то, ожили, заставляя людей выныривать из летаргического состояния. Толпа зашевелилась, напряжённо вглядываясь в искрящиеся всполохи правительственной заставки. Многие держались друг за друга, чтоб хватило сил выслушать сообщение. Кто-то завыл потихоньку, не в силах сдержать своих эмоций, и в единый миг умолк, когда гигантские проекционники показали кабинет Президента.
Земля замерла, задержав дыхание и всматриваясь в лицо женщины, от которой ждали вестей: страшных или обнадёживающих зависело от того, как справились с заданием военные. Впрочем, Маргарэт Флетчер, не стала испытывать терпение своих соотечественников и прежде чем начать говорить, улыбнулась…
Многомиллиардный восторженный рёв был ей ответом!
Люди всё поняли и без слов.
Площадь возле отеля «Тадж-Махал», стоящего на набережной Аполлона, взорвалась радостным многоголосым воплем, заставив здание испуганно задрожать. Отстояв несколько столетий и повидав многое, детище легендарного Джамсетджи Нусерванджи Таты чуть не рассыпалось под напором звуков,  издаваемых сотнями тысяч глоток, визжавших от восторга. Народ прыгал и скакал, выкрикивая в исступлении одну и ту же фразу, которая то и дело высвечивалась повсюду «Мы победили!». Ликующие горожане смеялись и плакали, пели и плясали, обнимались и целовались, вперемешку, позабыв о сословиях и достатке.
И только служители «Звёздной Кары» казались растерянными среди всеобщего веселья. Их авантюра рассыпалась в одночасье, а обманутые потихоньку приходили в себя. Первой спохватилась какая-то благообразная дама, прямо возле фургона, перегородив тому дорогу. Водитель хотел под шумок скрыться, но не мог проехать из-за её решительных действий. А та упёрлась в передок изрядно потрепанной машины и голосила так, что её, в конце концов, услышали даже сквозь невообразимый шум. Тут же появились желающие помочь. Адреналин, скопившийся в крови у многих, просился наружу. Окружающие налетели с разных сторон и принялись дубасить по железу, что есть сил, разбивая кулаки в кровь и раскачивая допотопный рыдван.
Ещё чуть-чуть и им бы удалось положить старенькое авто на крышу.
И чем бы всё закончилось для пассажиров наполовину проржавевшей колымаги, можно было только догадываться, но самосуд остановили «Чёрные Ангелы». Несколько патрульных штурм-ботов стремительно упали откуда-то сверху, оповещая о своём своевременном прибытии звуками сирен. Воцарившуюся в считанные мгновения тишину, за несколько лет эти парни сумели снискать к себе уважение, прорезал резкий голос усиленный мощным громкоговорителем.
- Всё, что здесь происходит, может повлечь за собой нарушение Закона! Ваши действия, уважаемые сограждане, пока классифицируются как «незлонамеренное всеобщее ликование с элементами незначительного неповиновения». Данное поведение допустимо и не влечёт административного и уголовного наказания, а посему, предлагаем спокойно расходиться по домам, не делать глупостей и не омрачать праздничного настроения окружающих…
Но люди продолжали топтаться на месте, до конца ещё не решив, подчиняться или нет указаниям, тем более что расправа над мошенниками казалась вполне справедливой, и лишь вмешательство ещё одной патрульной машины склонило чашу весов в положительную сторону.
- Правительство Земной Конфедерации напоминает, что любое сопротивление властям будет наказываться не только в момент нарушения, но и после просмотра соответствующих записей, которые ведутся нашим оборудованием.
Последняя фраза отрезвила сразу всех.
Народ отпустил фургон, заулыбался и начал потихоньку рассасываться. Но дама, которая заварила весь этот сыр-бор, сдаваться не желала.
- Я, конечно, очень уважаю нынешние законы, но что же это такое! – заверещала она, грозно сдвинув брови и уперев руки в мясистые бока. – Выходит, что вы потакаете мошенникам, господа офицеры, а?
- Что вы, мадам, - один из Ангелов высунулся наружу и широко улыбнулся. – Наш корпус всегда стоял, и будет стоять на страже интересов граждан Земной Конфедерации, - и, заметив, как люди стали притормаживать, а кое-кто возвращаться, успокоил. – А всех, кто был излишне тороплив, расставаясь с собственным имуществом, хотим заверить, что руководство организации под названием «Звёздная Кара» только что приняло решение расторгнуть ранее оформленные сделки и признать их недействительными. Главный офис, который находится у вокзала Королевы Виктории, ждёт таковых к себе в течение всей нынешней недели.
- Вот это я понимаю работа, - хлопнув ладонями одна о другую оценила действия патрульных женщина. – Сразу видно, не зря мы вас выбирали…

- Нет, Стэн, ну, ты понял, она нас выбирала, а? – никак не мог успокоиться Радж. – Толстая грымза!
- Успокойся, Инди, - хохотнул его товарищ, рельефный плотный пилот, сидевший за штурвалом катера.
- Эй, вы там, возмущённые блюстители порядка, а ну-ка замутируйте свои коммуникаторы. Я уже в офисе у «звездунов», а им ни к чему слышать ваши разглагольствования…
- Виноваты, сэр! – Радж поспешно хлопнул по панели, отключая внешнюю связь и внимательно присматриваясь к тому, что говорит и делает старший.
Тем временем Венката Раман, офицер «Чёрных Ангелов» поднялся в Главную Приёмную для Особых Лиц. Там его поджидал пузатый маленький человечек с выпученными как у рака глазами. Он соскочил со своего места и, подбежав к вошедшему, протянул руку здороваясь на европейский манер. Венката сделал вид, что не заметил этого жеста, а прошёл и сел в кресло, не снимая шлема.
- И-извините, офицер…
- Для вас, лейтенант Раман.
- И-извините, лейтенант, меня зовут Иржи Варац…
- Хм-м, а нам известно, что «Звёздную Кару» возглавляет совсем другой человек.
- Видите ли, - замялся пузатый. – Обстоятельства сложились таким образом, что наш Гуру в срочном порядке вынужден был покинуть Бомбей, так как дела…
- Послушайте, уважаемый, - сидевший напротив Венката поднял руку в предостерегающем жесте. – Вы, вероятно, не отдаёте себе должного отчёта, кто перед вами сидит, напомню – офицер-судья полицейских сил Земли. И прежде чем сюда отправиться я внимательно просмотрел, чем вы занимаетесь и кто у вас главный, более того, мы даже знаем, где он сейчас находится и почему столь поспешно покинул этот город. Так вот, меня интересует только одно, Вы, лично, уполномочены решать ВСЕ вопросы или я напрасно трачу своё время.
- Э-ээ, понимаете, лейтенант, я смогу ответить только тогда, когда узнаю суть проблемы и цель Вашего визита к нам.
- Х-ха! – офицер не сдержал своих эмоций. – Вы и впрямь не в курсе того, что происходило возле Ворот Индии?
- Только слухи.
- Хорошо, мне не тяжело восстановить ход недавних событий, - и буркнул несколько слов в свой коммуникатор. – С Вашего позволения я воспользуюсь кабинетным голографом?
- Конечно, конечно!
Объёмная панорама недавних событий не удивила ни того, ни другого, поскольку Раман был их непосредственным участником, а Варац, судя по всему порядочный прохиндей, конечно же, всё знал, но вида не показывал. Тем не менее, лейтенант терпеливо дождался того момента, где его коллега пообещал, что «Звёздная Кара» вернёт все подношения обратно их владельцам и остановил воспроизведение.
- Что скажете, уважаемый? – Ангел почему-то упорно не называл своего оппонента ни по фамилии, ни по имени.
- В каком смысле? – снова сделал недоумённое лицо пузатый.
- Хорошо, - зазвенел голосом офицер. - Я поясню! – и продолжил свою речь уже более спокойным тоном. - Нашей службе, как Вы заметили, пришлось вмешаться, чтобы остановить расправу над адептами культа, который принимал добровольные пожертвования отчаявшихся людей. Многие из дарителей на данный момент, когда ситуация резко изменилась, в буквальном смысле этого слова остались на улице, а некоторые без средств к существованию. Они заверяют, что на них было оказано определённое воздействие, может даже психическое.
- Я Вас уверяю это полная ерунда…
- То есть, Вы признаёте, что сей факт, имел место быть? – шлем с серебристыми крыльями почти вплотную придвинулся к выпученным глазкам испуганно бегавшим туда-сюда.
- Э-ээ, отчасти, да!
- А как относитесь к обещанию нашего сотрудника?
- Никак! – проявил неожиданную твёрдость Варац. – Вы ведь сами только что упоминали о добровольных пожертвованиях. Следовательно, ваш офицер поспешил с заверениями, на которые ему никто одобрения не давал, а мы, как организация…
- А вы, как организация, - оборвал его лейтенант. – Принимаете завтра комплексную проверку это раз, а второе, - он обратился в свой коммуникатор. – Ребят, сколько патрулей находится в этом районе?
- Три, командир, и все возле офиса, в котором Вы сейчас находитесь.
- Причина?
- Много людей, сэр, народ подтягивается очень бодро и некоторые, судя по виду, изрядно нервничают. Боимся, как бы опять не начались утренние разборки с этими, ну-у, в общем, Вы поняли.
- Да, всё понял, Радж, только у меня тут кое-какие изменения произошли.
- Усилить охрану, лейтенант?
- Нет, капрал, снять её.
- Э-эээ, - зашумело непонятными звуками переговорное. – Повторите, сэр…
- Од-дну с-секунду, оф-фицер! – снова начал заикаться хозяин кабинета.
- Ждите! – отдал команду подчинённым Раман и кивнул Варацу. – Я Вас слушаю, уважаемый!
- Да какой к чёрту, уважаемый! – запаниковал пузатый. – Как Вы можете отдавать такие распоряжения?
- А кто запрещает? – последовал моментальный ответ.
- Но Ваш долг охранять добропорядочных граждан…
- Извините, ув… а впрочем, назову-ка я Вас по имени, Иржи, - Ангел широко улыбнулся, с удовольствием показывая своему оппоненту все тридцать два зуба, и пояснил. – Так мы это и делаем: ваша организация вполне приличная, как Вы утверждаете. Бояться нечего! А значит, наши специалисты прибудут сюда только завтра. Мы же, тем временем, будем нести службу в более напряжённых местах, сегодня вон какой день, мало ли чего…
- Т-так, стоп командир, я всё понял!
- Что именно?
- Приём граждан начинаем прямо сейчас!
- Ну, что ж, в таком случае и нам есть смысл здесь задержаться, а то и впрямь, мало ли чего…
- А проверка?
- Какая? – искренне удивился лейтенант. – Мы ведь с Вами обо всём договорились, уважаемый, а честных людей разве проверяют? - из под полушлема Рамана снова сверкнула белоснежная улыбка. - Тем более, когда они добровольно идут навстречу властям…