к первой главе:
***
Здесь их тоже ждали.
Встревоженные сиренами, горстка буси заняла выгодные для обороны места возле истребителей, и стоило стрельцам сунуться на палубу, как их накрыло стальным дождем. Гридень чудом разминулся с пулей, летящей ему в голову, упал за груду металлолома, бывшим когда-то боевой машиной. Осторожно выглянув, он обернулся и обнаружил, что из десятка Сторожко в живых осталось только трое человек. Остальных змеи все-таки застали врасплох. Одному разворотило грудные бронепластины. Он умер быстро, не мучаясь. Другому перебило ноги. Стрелец пытался отползти в укрытие и даже лежа продолжал отстреливаться, пока прицельным выстрелом его не добили в голову. Еще один боец лежал с разбитым забралом и развороченным черепом, видать змеи поганые палили разрывными.
Всеволод узрел, что и оставшимся стрельцам досталось изрядно. Пулями помяло доспехи. Были легкораненые…
Старший гридень перекатился в сторону и вновь выглянул, на этот раз оценивая позицию, занятую врагом.
Буси устроились удобно, сдвинув два «шустрика» вместе, и опустив крылья, они обеспечили себе надежное укрытие. Всеволод засек два пулемета, которые оживали всякий раз, когда кто-нибудь из стрельцов пытался высунуть голову.
В лоб их не возьмешь, перестреляют всех. Надо искать срочно обходные пути.
Гридня засекли. Его укрытие тот час накрыло огнем. Всеволод рухнул на металлический пол и отполз к боковой стене. Надо попробовать обойти по краю и зайти с тыла. Был еще вариант жахнуть гранатой, но Всеволод эту идею тут же отбросил. Граната подорвет истребители, а если в их баках, есть хоть капля горючки, жахнет так, что мало не покажется. Вот только если «глушилкой»? Боец прикинул расстояние и покачал головой. «Глушилка» дело не надежное. Уж больно укрылись гады – эффект может погаситься телами «шустриков».
- Внимание. Сторожко, как меня слышно? – спросил Всеволод, пользуясь частотой стрельцов.
- Порядок. Слышно. – Тут же отозвался десятник. И в это время длинная очередь вражеского пулемета скосила еще одного неосторожно высунувшегося стрельца.
- Как у тебя обстановка? – спросил гридень, хотя и сам знал ответ на этот вопрос.
- Полная засада. Голову высунуть не дают. Лупят почем зря... В атаку идти не вижу резона. Всех положат.
- Отвлеките огонь на себя и держитесь. – Приказал Всеволод. – Попробую обойти, да раскрасить их сзади.
- Принято. Удачи. Солнце за нас! – произнес Сторожко ритуальный клич.
Гридень не ответил.
Прячась за машинами, запчастями, металлическими конструкциями непонятного назначения, гридень ползком медленно обогнул укрытие противника и зашел им со спины. Боги были милостивы – его не заметили. Спрятав стержнемет за спину, он вытянул меч из ножен, достал «глушилку» и затаился.
Буси было пятеро. Четверо сидели за истребителями и работали в два пулемета, короткими очередями. А один находился у рации, и, скорее всего, вызывал подмогу. Только вот помочь им вряд ли кто мог.
Успокоив дыхание и мысли, Всеволод вызвал Сторожко:
- Я сейчас шумну, вы не лезьте! Стрельбу прекратить!
- Есть! – отозвался десятник.
Всеволод сбросил колпачок предохранителя, досчитал до трех и метнул гранату под ноги пулеметчикам. Сам, тут же закрыл глаза и отвернул голову в сторону. Раздался протяжный буц-бац… Гридень, выждав секунду, вскочил на ноги и кинулся вперед.
Оглушенные и ослепленные воины, мотали головами, крепко обхватив их руками. Всеволод быстро оценил обстановку, заметив с боку связиста – ему досталось чуток меньше, этот гад видел! И уже потянулся за стволом. Вот с него Всеволод и начал. Клинок коротко пропел и впился в грудь. «Эх, промазал», - подумал гридень и вторым ударом исправил ошибку. Сталь порвала шейный горжет доспеха, и вошла в плоть. Буси упал, его пальцы сжались… прозвучал одинокий выстрел.
Гридень резко развернулся и, вкладывая в удар всю злобу, проткнул ближайшему змею доспех, насадив его словно кусок мяса для жарки.
Затем резким ударом ноги в живот столкнул с лезвия тело, в объятия третьего буси. Они оба кулем упали на пол. Четвертому противнику Всеволод вогнал меч точьнехонько в глазницу маски, с каким-то диким удовольствием провернул его и засадил глубже. Пятый противник низвергал на головы нападавших сотни проклятий, ползал на четвереньках и как слепой котенок шарил руками в поисках оружия. Его рука почти дотянулась до многозарядной винтовки, но его остановил увесистый ботинок гридня. Голова татя от удара в маску, высоко запрокинулась, а само тело неуклюже завалилось на бок.
- Сторожко! Пошли! – прокричал Всеволод, глядя как один из пулеметчиков врага, пытается выбраться из-под навалившегося на него трупа товарища.
Двое стрельцов и десятник живо оказались рядом.
- Быстро вяжите этих двоих, - приказал Всеволод.
Это была удача. Двое пленных. Первых пленных, за целый год. Они могут многое объяснить…
Двое стрельцов склонились и готовые были уже повязать добычу, но тут гридень спиной почуял опасность. Он инстинктивно согнулся, и над головой что-то пронеслось. Через мгновение раздался взрыв. Двое стрельцов упали изрешеченные осколками. Затем чья-то рука оттолкнула гридня и почти над самым его шлемом прозвучала короткая очередь. Всеволод видел, как двое самураев в рогатых шлемах, с обнаженными мечами безжизненно свалились на палубу. Но в полумраке узкого коридора гридень различил еще одну фигуру.
- Отставить! – приказал он. - Этот мой!
Всеволод махнул рукой, приглашая противника на смертельный танец. Гридень выставил меч вперед и повторил пригласительный жест.
- Напрасно ты это затеял, Волков, - по-отцовски пожурил начальника десятник, - пару стрежней ему в морду и вся недолга.
- Отойди, - цыцкнул Всеволод. – Тебе не понять. Старший гридень, уже успел заметить, что осколками изрешетило и обоих пленных. Опять мимо! И этот вражеский командир мог стать еще одним шансом.
- Куда уж мне… - десятник скривил губы, но дальше спорить не стал, отошел.
Самурай принял приглашение и медленно вышел на площадку. Его стальная маска с прорезями для глаз и рта, хищно улыбалась. Он встал в боевую позицию, высоко подняв меч над головой. И они сошлись. Взмах – сталь встретилась, оглашая отсек металлическим звоном. Отскок, еще взмах – есть! Меч Всеволода прошелся по руке противника. Но он как будто не заметил этого. Самурай с боевым кличем кинулся вперед и достиг цели. Его чуть изогнутый на конце меч оставил глубокую борозду на доспехи гридня.
- Ах ты, сука!
Сошлись! Удар! Всеволод достал его в ту же руку. Еще два стремительных броска и напор самурая стал ослабевать. Он тяжело дышал, кровь обильно стекала вниз. Но вдруг его словно подменили он, дико заржав, усилил напор.
Змей, видимо предчувствуя свою скорую гибель, рубился изо всех сил, сосредоточенно, яростно. Его устрашающая маска-забрало отражало состояние его души. Она смеялась в лицо смерти, с этой улыбкой-оскалом самурай и принял смерть. Пропустив обманный выпад гридня, железномордый пролетел по инерции вперед, и Всеволод, схватив меч двумя руками, отрубил тому голову. Стальной шлем со страшным содержимым покатился по полу, а тело все еще бежало, пока не столкнулось со стеной и не грохнулось навзничь.
Короткая пауза. Всеволод восстановил дыхание. Вытер меч и убрал его в ножны.
А десятник открыл забрало шлема и смачно сплюнул себе под ноги.
- Вот сукины дети весь десяток положили! Чтоб их Дажьбог заживо спек!
В коридоре раздались тяжелые шаги. Оба воина спешно перезаряжали стержнеметы.
- Всеволод, Сторожко! – из темноты явилось сияющее лицо Медведева. Он тоже был без шлема. – У нас все чисто! – и уловив вопросительный взгляд гридня, добавил. – Шлем стервецы разбили, чтоб им пусто было.
Всеволод открыл и свой шлем, вдохнул полной грудью.
- Все проверил?
- Чисто все! Никого живыми взять не удалось. Последний падла себя гранатой подорвал. Спасибо Кадую, да примут его душу предки, накрыл собой гранату… а то бы нас всех того…
Следом за стяжником из темноты перехода вышло с десятка два стрельцов.
- Потери? – коротко спросил старший гридень.
- Десяток Пятака зачищает низ, а я к вам поспешил, как переговоры ваши услышал. Вижу, крепко вас пощипали, - Марун оглядел поле боя.
- Есть такое дело… - тяжело вздохнул Сторожко. Видно было, что хоть десятник бывалый, но здорово переживает гибель подчиненных.
- Значит это все, - скорее утвердил, чем вопросил Всеволод.
- Все, - мотнул головой стяжник, - я еще пару летунов вызвал, что бы они раненных приняли.
- Добро! Впереди должна быть капитанская рубка, - Всеволод вскинул оружие. - Ну чего замерли?! Продолжаем движение. Цель близка. Вперед! – скомандовал он и бросился дальше.
Два десятка стрельцов, пришедшие с Маруном двинулись следом. Замыкал группу Сторожко. С яростью он пнул отрубленную голову в самурайском шлеме, и она улетела далеко к шлюзу, разбрызгивая какую-то шипящую массу.
***
Капитанская рубка находилась палубой выше. Это расстояние белогородцы прошли без приключений. Такое ощущение, что самураи, заслышав их тяжелую поступь, прятались во все дыры и щели корабля. Но вот на подходе к капитанской рубке, они увязли.
Капитана охраняли отборные воины. Вероятно, личная гвардия, или как там они их называют? Самые яростные и умелые бойцы. Гридень это почувствовал сразу, ибо враги были начеку, а вот он проявил беспечность. Полукруглая ярко освещенная площадка встретила стрельцов ураганным огнем.
- Ложись! – проорал Марун и толкнул старшего гридня в спину.
Стрельцы моментально упали, но вражеские пули все же собрали обильную жатву, сразив зазевавшихся.
- Гранаты! – Всеволод нашел единственное решение в данной ситуации. Он даже не мог понять, сколько самураев ведут стрельбу, но судя по ее плотности не менее десятка.
Стяжник зычно продублировал команду старшего, и сам отстегнул стальной кругляш.
То, что парни быстро исполнят приказ, Всеволод не сомневался, но вот то, что они исполнять его настолько ревностно он не предполагал. У него самого гранат больше не было, и гридень, пятясь задом, отполз за металлическую балку. Одна, две, три, четыре секунды и не менее десятка гранат упорхнуло на площадку перед капитанским мостиком. А потом начался фейерверк! Ребята явно перестарались с испугу и закидали противника всем, что было под рукой. Первым делом полетели ударные гранаты. При детонации они образуют ударную волну, способную лжеликого в кисель превратить - пластиковая оболочка, и никаких тебе осколков! Самое то при абордаже космических судов. Стрельцы вместе с ударными, накидали «глушилок» и световых гранат, один умник даже дымовую запустил. Один за другим рвались гостинцы, аж уши заложило. Палубу заволокло дымом, раздираемым периодическими всполохами взрывающихся световых гранат. Силовыми волнами от ударных гостинцев самураев пораскидало в стороны. Кому бронник помяло заодно с ребрами, кому голову в плечи вдавило, превратив защитный шлем в блин, кому оторвало руки, да ноги. Досталось страшилищам основательно.
- Закрыть шлема, - прокричал Всеволод, памятуя, что добрая половина стрельцов беспечно откинула забрала во время перехода. Да и сам он тоже… Мало ли кто из уродов выжил, да осерчал за погибших соратников.
- Эх, ты… - спохватился Марун. Стяжник мгновенно нашелся и потянулся к убитому бойцу и быстро стянул с того шлем.
Выстрелы стихли. Прошло не менее трех минут, прежде чем противопожарной системой дым вытянуло наружу. На счастье нападавших сопротивляться больше было не кому. Восемь убиенных и двое едва ползающих полутрупа с изрядно помятыми доспехами. Пользы в них не было никакой – двумя точными выстрелами стрельцы прекратили мучения бедолаг. Всеволод остановить их не успел. И опять из-под маски поползла жидкость…
Всеволод первым обнаружил массивную дверь с кремальерной задвижкой.
- Навались, - приказал он и двое стрельцов раскрутили колесо дверного затвора.
Гридень ухватился за ручки и толкнул дверь вперед. Ворвавшись в помещение, он не успел сориентироваться. Громыхнул выстрел, и пуля ударила его в грудь. Всеволод запрокинулся на спину под ноги своим. В груди больно заныло, дыхание перехватило. Он приподнял голову и ощупал латной перчаткой место попадания. Пуля не пробила доспех, только оставила глубокую вмятину в лике солнца.
- Вперед! – прорычал над головой гридня Марун и увлек стрельцов в атаку.
К поверженному гридню склонился Сторожко. Раздались одинокие выстрелы и предсмертные крики.
Зарычав от боли, Всеволод перевернулся на живот, уперся руками в пол и заставил себя подняться. Сторожко придержал его. В азарте старший гридень выхватил короткий меч и оглядел уже захваченную капитанскую рубку.
Плененные враги стояли на коленях с заведенными за голову руками. Их было четверо. Двое в золотых самурайских доспехах с каким-то непонятным гербом, на котором ехидно скалился диковинный зверь. Хороший улов. Эти многое могли знать… И все же, да будут щедры боги – можно будет увидеть истинное лицо врага! Но мечтам не суждено было сбыться и на этот раз. Стоящие на коленях самураи, внезапно вздрогнули и слаженно завалились на бок. Гридень приблизился к ним и пнул одного носком сапога. Как есть мертвец.
То, что эти искусники ухитрялись в свои костюмы вмонтировать систему самоликвидации, про то догадается было не трудно. Но вот принцип действия распознать не удавалось. И самое интересное, что эта система срабатывала, что на живом, что на мертвом. И всего поражалось именно лицо. «Что они там скрывают, - думал старший гридень, - уж не морды ли лошадиные…» Одним словом опять – мимо. С этими проклятыми лжеликими всегда так.
Гридень повернулся к двум другим пленникам. Эти были не из самураев. Почти славянские морды, да и одежда специальная. В таких работники верфей ходят. Похоже, перед ним как раз предатели, не успели сбежать, гниды. Это хорошо.
Гридень окинул цепким взглядом капитанскую рубку. Толстые стекла узких и длинных иллюминаторов показывали окружающий корабль Пространство. Четверо кресел было занято мертвецами. Летуны, которых бойцы стяжника, убили при штурме. По центру помещения стоял железный ящик с гербом белгородского княжества. Он был размером с человека и покоился на платформе антиграва. Всеволод догадывался, что находится внутри.
- Тут есть воздух? Закройте дверь, чтоб чадом не тянуло.
- Генератор работает, - Строжко первым открыл забрало и ощутил прилив свежего воздуха.
Всеволод последовал его примеру и, обернувшись к предателям, приказал:
- Снять шлемы.
Они послушались и покорно стянули с голов защитные шлемы.
На гридня смотрели двое мужчин с блестящими голубыми глазами, чуть горбатыми носами. На этом их сходство кончалось. Один был в летах. Другой еще совсем юнец. Недавно вступил во взрослую жизнь. Похоже оба из нордусов.
- Имя! – рявкнул Всеволод, едва сдерживаясь, чтобы не сунуть предателям в морду.
Оба смолчали. Не дожидаясь команды гридня, Сторожко ударил плашмя мечом по голове старшего. Кровь брызнула на лицо из рассеченной кожи.
- Капт ур-Краз. – Прохрипел старый.
- Божко ур-Тавыз. – Испуганно переводя взгляд от одного стрельца к другому, пробормотал молодой.
Так и есть. Оба из нордусов.
- Как называется этот корабль.
- Такарабунэ... – медленно по буквам произнес молодой пленник.
- Стало быть, вам ведом их язык? – хитро прищурился Всеволод.
- Плохо… - на сей раз ответил старик.
- И то хлеб! В цепи их, - распорядился гридень. – После продолжим знакомство, – Чую много полезного могут напеть эти птички.
Стрельцам стяга Медведева хватило часа, чтобы взять под полный контроль транспортный корабль «Такарабунэ».
Весь экипаж был уничтожен. Взять кого-то в плен как всегда не вышло. Подлые змеюки при угрозе пленения совершали ритуальный акт самоубийства. Встроенные в бронедоспехи ампулы вводили в тела Змей концентрированную кислоту. Наверное, чем больше мучений лжеликий примет за своего Императора, тем больше посмертного почета получит. Часто при съеме доспехов, от тел страхолюдин оставалась только кипящая разлагающаяся биомасса. С «Войца» на «Такарабунэ» были доставлены запасные летуны, которые взяли на себя управление кораблем. Плененные нордусы под конвоем стрельцов Маруна были отправлены на «Воец». Всеволод последовал за ними. И грело душу не только захваченные предатели, но вражеское судно. Насколько мог припомнить Волков это не третий ли случай за всю войну. Грудь приятно ожгло, словно на одежде просверлили дырку для заслуженной награды.
